Яблоки из чужого рая

Но я понимаю, понимаю, – как-то торопливо добавил он. – Конечно, тебе хочется, чтобы за тобой многие ухаживали. Так и было бы, только чуть-чуть позже.

– Ничего мне такого не хочется, – обиделась Аня. – Я совсем не то хотела сказать, а только то, что…

Она запуталась, расстроилась и, вместо того чтобы объяснять дальше, еще больше путаясь в словах, наклонилась и поцеловала Сергея в пятнышко у виска. Сейчас оно белело так пронзительно, что еще больше напоминало стрелу.

– Сережа, ты только надо мной не смейся, – чуть слышно сказала она. – Знаешь, мне кажется… Я думаю, что буду любить тебя всю жизнь.

Часть II

Глава 1"

"Срок сдачи очередного номера приближался, поэтому Анна, как это всегда и бывало, проводила в редакции весь день с утра до вечера. Давно был сверстан ее материал о виллах Палладио, и фотографии к нему получились такие, какие она и хотела. Старичок-фотограф, живший в Виченце и делавший для «Предметного мира» все итальянские съемки, чувствовал дух и стиль журнала так, словно сам участвовал в его создании.

Каждый раз, глядя на фотографию виллы Маливерни, в белом мраморе которой отражались синие падуанские холмы, Анна чувствовала тот тихий укол сердечной печали, о которой ей говорил Марко и которая каким-то неведомым образом была связана с этим словом – холмы…

Фотографии к статье о мордовских вышивках Рита, как и обещала, поставила так выигрышно, что журнальный разворот смотрелся как произведение искусства.

Вкус у нее был безупречный и какой-то очень современный, притом в самом лучшем смысле этого слова: без ощущения временности того, что она делает, но с отчетливым ощущением причастности к сегодняшнему дню. Это было важно, и за этот особенный вкус Анна и взяла Риту в журнал, хотя вообще-то не очень любила таких девиц, как она, – у которых все представления о жизни умещаются в незамысловатое пространство стильной московской тусовки.

Впрочем, ведь и «Предметный мир» тоже к этой тусовке отчасти принадлежал, хотя Валентина предпочитала именовать его не глянцевым, а, со старинной основательностью, иллюстрированным журналом.

К тому же Рита умела работать так четко и с такой самоотдачей, что Павлик Востоков смотрел на нее с уважительным недоумением и говорил:

– Вы, Маргарита Олеговна, такая воздушная девушка, что по контрасту со внешностью ваша работоспособность просто потрясает.

В ответ на подобные комплименты Рита только усмехалась, не отводя глаз от экрана компьютера, на котором выделывала какие-то немыслимые дизайнерские штуки. Скорее всего, правда, Павлик вовсе и не старался сделать ей комплимент, а просто говорил, что думал. Трудно было представить себе большую противоположность самому понятию «дамский угодник», чем Павел Афанасьевич Востоков.