Яблоки из чужого рая

Учиться я уже поучился, бизнесом тоже позанимался, даже в коридоры власти краем глаза заглянул. Теперь посмотрю, чего там в армии творится."

"– Господи… – Анне показалось, что она теряет сознание. – И ты вот так спокойно, мимоходом, с мобильника, мне об этом сообщаешь?! Да ведь Чечня, да и без Чечни… Ведь там одни наркоманы, сплошные убийства каждый день, деда… до… дедовщина!..

Тут она наконец заплакала, и Матвея это, конечно, сразу проняло.

– Мам, ну перестань, – расстроенно попросил он. – Ну извини, не буду больше стебаться. Вот правильно я сделал, что по телефону сказал, а то б ты меня в слезах утопила! Во-первых, в Чечню меня не посылают. Во-вторых, ты глянь на меня, какая может быть дедовщина?

– А куда? – всхлипнула Анна. – Откуда ты знаешь, что тебя в Чечню не посылают?

– Вот если б ты не плакала, а внимательно слушала, то и дослушала бы до счастливого конца, – назидательно заметил Матвей. – Посылают в Таджикистан.

– Куда?! При чем Таджикистан к Российской армии?

– Так в погранцы берут, я ж тебе говорю, а ты не слышишь. В Пянджский погранотряд. Кто окно в Европу сторожит, а я буду дырку в Азию. Еще, может, и собаку дадут, Мухтара какого-нибудь. А что, я собак люблю. Все-все, мам, сказал же, что стебаться не буду! – закричал он, расслышав, как она всхлипнула, почти вскрикнула. – Ну, мне предложили в погранцы, я и согласился. Там они все контрактники, в этом Таджикистане, а я им, видно, подхожу. Все-таки постарше, чем обычно в армию идут, универ почти что закончил. Пройду учебку и поеду. А куда мне податься, мама? – вдруг совершенно серьезно сказал он. – Пусть меня научат? Уже учили. Ничего я сейчас про себя не знаю. А раз не знаю, то и нечего пристраиваться куда зря.

Анна поняла, что все это уже решено и обсуждению не подлежит. Вообще-то в самом факте его необсуждаемых решений не было ничего нового, но такого она от него все-таки не ожидала. Матвей, с его упрямством, с его нежеланием и даже, она подозревала, неумением подчиняться чужой воле – в армию!

– Ты папе уже сказал? – вздохнула она.

А что ей оставалось, кроме вздохов?

– У него пока мобильник выключен. Может, он в самолете. Включится – скажу. А ты на меня не сердись, а? – жалобно попросил он. – Что поделаешь, такой уж я у вас уродился. Ничего, вернусь с рубежей нашей родины и сразу начну лелеять твою старость! Или это вроде бы уже не нашей родины рубежи? Ладно, там разберусь.

– Старость! Бессовестный ты нахал, – сквозь слезы улыбнулась Анна. – И когда… все это будет?

– Да в общем… довольно скоро. Но не завтра. Не попрощавшись, не уеду, – заверил ее Матвей. – Завтра предстану пред твои гневные очи. А ты пока за ночь переваришь информацию и поостынешь, так что тактика моя правильная.

– С ума я сойду за ночь, а не информацию твою переварю.