Яблоки из чужого рая
И рай может показаться адом, если этот рай – чужой и ты лишь со стороны любуешься яблоками на его деревьях... Так встречает свой сорокалетний юбилей Анна Ермолова. Внешне у нее все обстоит благополучно: муж занимается бизнесом, сама она издает журнал, настолько же изысканный, насколько и популярный, взрослый сын любит ее и уважает. На самом же деле Анна давно уже столкнулась с проблемой многих женщин, которых психологи называют «жертвами раннего брака»: у мужа есть еще одна семья, и в этой семье растет дочь... Как вести себя в такой ситуации? Что лучше – продолжать жить с мужем под одной крышей или остаться в одиночестве? Ответ на этот вопрос Анна находит неожиданно, решив исследовать историю семьи Ермоловых. Ключ к разгадке – в дневнике женщины, которая много лет назад жила в их квартире...
"
"– Я имею в виду не мальчиков, а его деятельность, – не обращая внимания на Матвеев смех, сказала Анна. – Думаешь, я в облаках витаю? Матюшка, да ведь у меня хоть и эстетский, как ты говоришь, и не Бог весть какой прибыльный, но бизнес, а у папы тем более… Неужели мы не понимаем, во что тебя может втянуть этот твой хвататель жизненных кусков? И неужели ты думаешь, мы из-за этого не волнуемся?
– А вы не волнуйтесь, – невозмутимо заметил Матвей; на его лице установилось обычное его лихое выражение. – Я не телок, чтоб меня куда-то можно было на веревочке втянуть.
– Ты молодой еще, Матвей, – стараясь, чтобы ее слова звучали как можно мягче и убедительнее, сказала Анна. – Молодой, страстный, поэтому, уж извини, втянуть тебя можно во что угодно, если кровь твою умело разогреть.
– Но папа же не втягивается, – с тем самым молодым запалом, о котором она и говорила, возразил Матвей. – При чем же тут кровь?
– Матюшка, ты совсем другой, чем папа, – тихо сказала Анна. – Ты на него похож совсем иначе, чем тебе кажется.
– Иначе – это как? – быстро и недоуменно спросил он.
Анна промолчала.
– В общем, ма, не волнуйся, – не дождавшись от нее ответа, заключил Матвей. – Ну, не хочу я, чтоб про меня к тридцати годам говорили, что у меня за спиной большое будущее! И вообще, не хочу на обочине жизнь провести, – добавил он.
– Конечно, помощник депутата – это столбовая дорога жизни! – рассердилась Анна.
И сразу заметила, как тень пробежала по лицу сына и как мгновенно оно снова стало мрачным и растерянным. И тут же ей стало его жаль и расхотелось объяснять ему, что Волга впадает в Каспийское море…
– Будь с ним осторожен, Матюша, – вздохнула она. – Насколько сможешь… – И, уже совсем другим тоном, сказала: – Нет, но я просто не понимаю, как ты вообще мог с ним познакомиться! При каких обстоятельствах?
– При романтических. – Матвей улыбнулся, но теперь улыбка получилась невеселая, и зеленые глаза совсем погасли. – Да я с ним, мам, и не собирался знакомиться. Приехал ночью домой, иду от машины к подъезду – вижу, трое мужиков кого-то ногами метелят. Ну, я им сначала вежливо сказал, что это не есть хорошо, потом объяснил доходчивее. Да ты не бойся! – торопливо добавил он, заметив, что по маминому лицу пробежала тень. – Они не сильно-то на своем и настаивали, сразу согласились с моими аргументами и смылись. А лежачего товарища куда мне было девать? Тем более пьяного в слюни. Пришлось домой тащить. Так и познакомились. Он, оказывается, у бабы был, потому и охранников отпустил от греха подальше, чтоб жене не настучали. А ребята – те, что его в подъезде подловили, – денег хотели на дозу, так что им его депутатская ксива по фигу оказалась.

















