Я живу без оглядки, или Узнай тайны женской души

 — Я вас, архаровцев, всех положу! Это моя деревня, моя земля и мои порядки! В городе будете себя вести как хотите, а здесь… Здесь старших почитают… Сколько вас сюда из города приезжать будет, столько я и убью! Пачками будете приезжать, пачками буду убивать!

Вдруг дед Герасим замолчал и рухнул на землю. Я хотела было броситься к нему, но позади раздался выстрел, и я, не раздумывая, бросилась со всех ног в ту сторону, где стояла моя машина. Видимо, меня спас тот отрезок времени, пока эти двое выбирались из могилы.

Добежав до машины, я сунула домкрат в багажник и, посмотрев на незнакомый джип, на котором, видимо, было привезено оружие, молниеносно заскочила в свой салон. Я не знаю, как нашла силы завести машину и надавить на газ. В такой момент для меня это было труднее всего на свете. Я ни о чем не думала и, наверное, даже не хотела думать. Я просто смахивала слезы, тихонько всхлипывала и давила на педаль…

Глава 16

Я не заметила, как доехала до дома, и прежде длинная дорога показалась короткой. Поднявшись в квартиру, я пулей метнулась к бару и налила себе виски. Выпив, я посмотрела в зеркало. Я была бледно-зеленая, грязная и несчастная. От виски мне стало немного легче.

Я приняла холодный душ и, замотавшись в махровое полотенце, причесала мокрые волосы. Все закончилось. Бог мой, неужели все закончилось, и я уже в который раз осталась жива?

Посмотрев на стул, я слегка вздрогнула и грустно улыбнулась. На стуле висел пиджак Макса. Так непривычно, в моем доме и… мужская вещь. И все же даже с пиджаком моя квартира выглядела одинокой, мне даже показалось, что я живу не в огромной квартире в центре Москвы, а в какой-то обшарпанной избушке на краю леса. В этой избушке топится русская печь. Я даже слышу, как потрескивают поленья, и вижу в печи мерцающие угольки… Но только странно, что эта печь совсем не греет и от нее нет жара… Словно она не настоящая, а декоративная. Ее тепло обманчиво — в него можно поверить — ну как же, огонь горит! — но не ощутить. Наверное, так же и в моей квартире. Появились мужские вещи и даже запах мужчины, но только от этого не стало тепло…

В душе затаились пустота и безысходность, и было очень тяжело справиться с этим гнетущим чувством. Хотелось рассказать обо всем Максу, но жизнь научила меня не доверять безгранично мужчинам, а говорить только то, что я считаю нужным или необходимым. Я услышу слишком много «почему?» и сомневаюсь, что смогу честно ответить на его вопросы. Мне придется рассказать о Михаиле и о нашей терапии для одиноких сердец. Макс посчитает это предательством и вряд ли сможет меня по-настоящему понять и простить."

"Подойдя к окну, я увидела на подоконнике Светкину Библию, и положила на нее руку.