Яблоко Монте-Кристо

Когда гипс сняли, Сонька заботливой прикинулась, прямо сахарным пряником, засюсюкала так: «Мамочка! Дорогая! Тебе надо восстановиться, пожить на воздухе! Вот путевочка!» Я-то! Наивная! Решила, дочери стыдно стало. Приехала сюда. Теперь заперта в интернате. Знаете почему? О-о-о! Я все поняла! Это Зоя Соньке денег дает, боится, что я в Москве окажусь и правду о ней Ляле расскажу! Меня здесь заперли.

– Думаю, вы можете спокойно отправиться назад, двери корпуса открыты, – попытался я вразумить даму.

– Самой? На электричке? – возмутилась Люба.

Я понимающе кивнул головой, изобразив на лице сочувствие. Люба – родная сестра Николетты, не слишком удавшаяся актриса с нерастраченным желанием играть трагические роли. Сейчас передо мной разыгрывается этюд на тему «Мать, страдающая от невнимательного ребенка». Этакий женский вариант короля Лира. Николетта, когда ей в голову приходит мысль прикинуться несчастной и одинокой, начинает со слов: «Я вложила всю душу в человека, а он не оценил ни любви, ни забот!»

– Вложила всю душу в Соню, – немедленно воскликнула Люба, – а она…

Конец фразы потонул в грохоте, дверь комнаты с треском распахнулась, на пороге появилась пожилая женщина с ведром и пылесосом.

– Что вы врываетесь! – возмутилась Люба.

– Так вы жаловались, будто пыль повсюду, – принялась оправдываться горничная.

– Верно, убираете отвратительно, – взъелась Работкина, – но так вваливаться нельзя! У меня гости!

– Дежурная сказала, вы гулять пошли, – загундосила поломойка, – по парку шляетесь, я и пригребла. Дай, думаю, в номере огляжусь, может, и правда пыль села, но я тут ни при чем! Она летит отовсюду!

– Ну сейчас задам этой дежурной! – воскликнула Люба, решительным шагом выходя в холл.

Я пошел за ней и увидел за стойкой рецепшен маленькую худенькую старушку.

– Где Нина Ивановна? – налетела на бабусю Люба.

Я посмотрел на бабусю и ощутил, как в кармане завибрировал мобильный, который я приобрел по дороге сюда. Машинально вытащил телефон, посмотрел на дисплей. Николетта! Нет, сейчас не с руки затевать беседу с маменькой, речь явно пойдет о молодильных жуках, надо попросту отключить аппарат на время. Я, правда, в преддверии беседы с Любой лишил сотовый голоса, но он трясется и очень раздражает этим меня.

Нажав на нужную кнопку, я положил телефон на столик у рецепшен и начал наблюдать за военными действиями, которые разворачивались в холле.

– У ней муж заболел, – пронзительным шепотком заявил божий одуванчик.– Она домой отпросилась. Я заместо нее.

– Зачем горничной ключ от моего номера дали?

– Убрать велели!

– Но не в присутствии жильца!

– Нина Ивановна сказала: вы гуляете.

– Нет!!! Как видите, тут стою.