Яблоко Монте-Кристо

– Фиг ему, – усмехнулась мать, – за жадность наш Андрейка пострадал. Он ведь к Зойке жить приехал, сам прописан у маменьки, все боялся, помрет старуха, кому квартиренка достанется? Появятся откуда ни возьмись родственнички-наследнички, вот и не выписывался. А когда его мать умерла, он комнаты сдавать стал, деньги на сберкнижке копил, Зойке ни копейки не давал, хитер бобер, перед разводом счет в банке аннулировал, испугался, что жене придется половину отстегнуть. Сам же полагал, что ему кусок от Зойкиных хором положен! Ан нет, обломалось! Жилье жене до свадьбы принадлежало, муж там не прописан. Адью, Андрюша, ступай к себе, в ближнее Подмосковье. Вот тут его и понесло! Как понял, что квадратные метры из рук уплыли, такой скандал закатил! Мерзавец! Орал…

Тут Люба внезапно прикусила язык.

– Чего? – жадно спросила Соня. – Мам, ну говори!

– Ерунда, – неожиданно отказалась продолжать беседу Люба, – неохота повторять. Обычное дело, что они все при разводе говорят? Хозяйка плохая, не убирает, не готовит, не стирает, за ребенком не следит, по вечерам дома нет. Ясное дело, бабам работать приходится, потому что спутник жизни лентяй, две копейки в дом приносит.

Соня покосилась на мать, было в голосе Любы нечто, заставившее дочь подумать: «Похоже, мамочка недоговаривает до конца».

Глава 10

После развода с Андреем Зоя жила спокойно, но потом случилась новая неприятность: взбунтовалась Вера. Когда девочке исполнилось восемь лет, она вдруг заявила:

– Хочу ходить в школу, как все.

– Это совершенно невозможно, – ответила Зоя.

– Почему?

– Можешь инфекцию подцепить, – пояснила мать.

– Ну и что? Выздоровлю.

– Тебе нельзя даже простужаться!

– Почему? – сердито топнула ногой Вера.

Зоя нахмурилась:

– Великолепно знаешь, что брат может снова заболеть; если у тебя будет инфекция, Игорь умрет.

Девочка замолчала и ушла к себе, мать, не особо встревоженная разговором, отправилась на кухню. Вера и раньше иногда пыталась взбрыкивать, но, услыхав от Зои слова: «Игорь окажется в могиле», вновь превращалась в бессловесное, послушное существо.

Но на этот раз все оказалось не так легко, очевидно, Верочка подросла и, обдумав как следует ситуацию, поняла ее несправедливость.

Не успела мать начать чистить картошку, как девочка тихой тенью скользнула на кухню и спросила:

– Игорь болен, да?

– Ты же знаешь, – терпеливо ответила Зоя.

– А я здоровая?

– Слава богу, да.

– Совсем?

– Тьфу, тьфу, – постучала кулаком по столешнице Вяземская.

– Почему тогда Игорь ходил и в школу, и в институт поступил, а я взаперти сижу? – не успокаивалась девочка.

Зоя села на табуретку и рявкнула:"

"– Игорь сможет жить дальше только при условии твоего абсолютного здоровья.