Янтарь рассеивает тьму

 – Ее родители сообщили, что вы были подругами.

Рин удивилась, будто не ожидала, что затронут эту тему.

– Д-да, мы дружили, – медленно произнесла она и поспешила сделать глоток чая.

Голос Люциана прозвучал мягко и учтиво:

– Младшая сестра Виолы сказала, что у нее был возлюбленный. Вы можете подсказать, кто он?

– Как эта информация связана с бестией на кладбище? – Рин нахмурилась. Смертные по природе своей были любопытны, но Люциана это не раздражало.

– Нам важна любая информация. Родители Виолы поведали нам о ее жизни, но, к несчастью, о сердечных делах дочери они не осведомлены, поэтому мы пришли к вам.

Рин приняла серьезный вид, как будто обдумывала чужие слова. Пока она витала в своих мыслях, Морион внаглую положил перед Люцианом два печенья и взглядом приказал есть.

Люциан взмахом руки отказался.

– Виола, – медленно начала Рин, – была влюбчивой. Ей нравился то один, то другой. Насколько я знаю, последним был юноша из Бэй, с которым она познакомились за пару недель до смерти. Не думаю, что там успело зародиться что-то серьезное. Виола хоть и уверяла, что это крепкая любовь, но она говорила так обо всех своих избранниках…

Люциан незаметно выдохнул.

«Значит, есть вероятность, что дух не станет просить о встрече с возлюбленным», – пронеслось у него в голове.

– Если бы мы попросили вас назвать заветное желание Виолы, что бы вы ответили?

– Я не могу назвать что-то конкретное. Виола постоянно чего-то хотела. Горела всем, что видела.

– Можете ли вы назвать хотя бы то, что помните? – поинтересовался Люциан и отпил чай.

Покопавшись в глубинах своей памяти, Рин начала перечислять желания подруги, но ничего полезного не сказала. Большая часть уже была озвучена родителями Виолы, а другая не принесла пользы.

После того как нужные вопросы были заданы, а ответы получены, заклинатели собрались покинуть дом лекаря. Рин пыталась уговорить их остаться на ужин, раз Люциан так ничего и не съел, но тот отказался, сославшись на незакрытое дело о бестии, от которого не стоит отвлекаться.

На улице они оба перешли на аджа и за пару мгновений покинули деревню. На выходе их уже поджидали Эриас, Абрам и Сетх.

Эриас протянул Люциану жареный пирожок с картофелем, похожий на лепешку, такой же пирожок Абрам предложил Мориону.

Морион презрительно покосился на сдобу. Еще секунда, и он бы грубо отмахнулся, но Люциан помешал это сделать – кинул на бессмертного полный мольбы взгляд столь быстро, что его заметил только получатель. Морион хмыкнул и повиновался. Поблагодарил Абрама кивком головы, забрал пирожок, а затем, когда они развернулись и тронулись в путь, наклонился к Люциану.

– Это было в первый и последний раз.