Янтарь рассеивает тьму

Но когда выпил Люциан, то челюсть отвалилась у всех, кроме бессмертного.

Смутившись, Люциан подумал о том, что демонический сон, из которого его вытащил Морион, все-таки не был проказой подсознания. Как бы трудно ему ни было это признавать, но он тогда вытворил нечто непотребное с реально существующим человеком, который действительно был с ним, – только ментально, а не физически.

«Какой кошмар, но с фактами не поспоришь».

Морион самодовольно ухмыльнулся.

– Что?! – воскликнул Абрам, не поверив в услышанное. – Ты? Как? Когда?

– Тише, – попросил Люциан. – Могу только сказать, что это была вынужденная мера и мне не дали право выбора.

– Это в какой ситуации тебя принудили к такой вынужденной мере? – Сетх искривил губы. – Кто это был? Ты рассказал Амели?

– Нет, и пожалуйста, хватит расспросов. Это неприлично.

Сетх открыл было рот, собираясь поспорить, но тут же закрыл. Видимо, понял, что в словах Люциана присутствует доля правды.

– Ну ты даешь… – потрясенно выдохнул Абрам, и на этом тема была закрыта.

– Я никогда не надевал юбку, – сказал Люциан, продолжая игру.

– О-ой, и что это за утверждение такое? – недовольно спросила Виола и, закатив глаза, осушила свой стакан.

Абрам многозначительно посмотрел на Люциана.

– Я никогда не чувствовал влечения к мужчине.

– Ты серьезно? – бесстрастно спросил тот, даже не притронувшись к вину.

– Просто хотел убедиться. – Абрам поднял раскрытые ладони.

Виола с Морионом выпили, после чего девушка заинтересованно спросила:

– Ты весьма развратен, да?

– Даже не представляешь насколько. Но влечение ведь бывает не только физическим, верно? – Морион обратил внимание на всех сидящих за столом. – Оно может быть обосновано и обычной заинтересованностью к человеку.

Абрам не уточнял, какое именно влечение надо испытывать, потому я посчитал это за невинный интерес.

Сетх красноречиво приподнял бровь, слушая не лишенную смысла речь.

– Ну раз так, – протянул он и поднял свою чашу.

В конечном итоге выпили все, понимая под «влечением» то же чувство, что испытывают к друг другу дети, когда гуляют за ручку и играют вместе. Ведь в этот момент ни о каком неприличном подтексте речи не идет.

– Я никогда не умирал, – сказал Сетх, пытаясь споить Виолу, а не всех остальных.

Это утверждение хоть и прозвучало жестоко по отношению к покойной девушке, но она не обратила на это никакого внимания и выпила еще один стакан. Чувства буйных духов было тяжело объяснить: они знали, что мертвы, но в то же время ощущали себя живыми, застрявшими на перепутье."

"Морион выпил следом, словив на себе четыре пары удивленных глаз.

– А ты думала, я шутил, говоря, что у меня нет сердца? – Он насмешливо взглянул на Виолу.

Она немного помолчала, а после сочувственно вздохнула.