Янтарь рассеивает тьму

– Прости, – нерешительно прошептала она, будто чувствовала, что не имеет права наседать на возлюбленного. Может, Элеонора и не знала, что у него с руками, но могла представить, как непросто ему жить, не имея возможности ощущать мир кончиками пальцев. Наверняка Каю было так же неуютно, как и ей. «Зря я спросила», – подумала Элеонора.

Кай какое-то время сверлил ее взглядом, а затем просто отмахнулся.

– Ничего. – Он скользнул на край кровати. – Я давно понял, что ты умеешь испортить момент.

Элеонора поджала губы. Она тоже приподнялась, прислонившись спиной к изголовью кровати.

«Всегда жесток, если что-то идет не так, как ему хочется, – подметил Люциан. – Хотя вопрос о перчатках, кажется, его сильно задел».

– Что ты придумал, чтобы находиться в моей палате так долго?

– Упек Ливьена в лазарет, – ответил Кай с бездушным смешком.

– Что?! – воскликнула Элеонора, подскочив на месте. – Что ты с ним сделал?

Кай скривился.

– Если бы знал, что ты так взбеленишься, ударил бы сильнее. – Он посмотрел на возлюбленную. – К чему так переживать за человека, способного залечить даже перелом позвоночника?

Элеонора взвилась:

– Ты же знаешь, что я отношусь к Леви, как к брату! А если учитывать, с какой силой ты бьешь, то никакая регенерация не спасает! – Элеонора искренне гневалась.

Ей бы радоваться, что возлюбленный нашел способ видеться с ней, но не за счет страданий другого человека!

«А-а, видимо, Кай сказал, что идет в лазарет навестить названого брата, вот и ошивается тут битых полчаса».

– Но Леви не твой брат, – отметил Кай. – Перестань переживать о нем, иначе в следующий раз я не остановлюсь, и он отправится прямо в гроб, а не в лазарет.

– О чем ты говоришь? – ошарашенно прошептала Элеонора.

 – Ты не можешь так поступить…

Кай поморщился, поднимаясь с кровати.

– Не могу? Ты даже не представляешь, на что я способен."

"– Но почему? – Элеонора постаралась взять себя в руки, изо всех силах пытаясь подобрать верные слова. – Почему ты злишься, зная, что я выбрала тебя? Неужели ты сомневаешься в моей искренности? Тогда чего ты хочешь от меня? Чтобы я отреклась от Леви и всех, кто меня окружает? Осталась только с тобой? Разве это не жестоко – запереть меня в клетке, точно канарейку? Ливьен мой единственный близкий друг послетебя…

Кай покосился на Элеонору.

Вместо того чтобы понять ее, он процедил:

– Значит, ты винишь меня в том, что у тебя нет друзей?

Люциан мысленно закрыл лицо рукой.

Элеонора едва удержалась от вымученного вздоха. Порой общаться с темным принцем, все равно что говорить с ребенком.

Она сползла на середину кровати, встала на колени и обняла за талию стоящего рядом Кая, прильнув щекой к его груди. Он не сопротивлялся, но убрал руки за спину, не желая прикасаться в ответ.