Янтарь рассеивает тьму

– В таком случае я не буду участвовать, и тогда владыка Луны, как второй самый сильный в отряде, займет мое место, вновь оказавшись в опасности, которой ты не хочешь его подвергать.

– А так он окжется в опсности рядом с тбой.

– Уж лучше со мной, чем с тобой.

Эриас ахнул.

– Да я… – начал он, но его прервал Абрам:

– Достопочтенный ик… смертный прав. Если в деле замешанли темный ритуал или что-то подобное иль что-то еще такое, то напиток вышел крепким и, мы не пчуствуем его влияния, пока не выпьем десять стакановстанет слишком опасно. Люцан хозьин бжественного оружия, он сильнее нас, а Морион сильнее… ик… го. В деле, где важно быстро понять, что ты попал под влияние негативной энергии, надо вперед ставить владельцев мощной маиической ауры. – Но он же наш валдыка! – прошипел Эриас, повернувшись лицом к Абраму.

– И што? Из-за этого он учствовать не должен?

– Да! Это опасно, а мы должны защищать его.

– О-ой… да ничего не случится, с ним же будет ик… смертный. – Абрам лениво отмахнулся и шагнул к лавке, куда двинулись Люциан с Морионом. Его слова прозвучали так, словно Морион был горой, которую не сдвинуть и не сломить. Казалось, даже если им придется выступить против владыки демонов, это будет не сложнее праздной прогулки, потому что с ними был Морион.

– Я… согласен… с Абрамом… – Сетх кивнул и направился следом за остальными.

Эриас и Фина какое-то время стояли. Он все не мог осознать степень чужой безответственности, а девушка не ожидала узреть подобные разборки, в которых не было никакого смысла.

– Я согласна, что владыке Луны опасно рисковать, – тихо произнесла она, наблюдая, как заклинатели входят в лавку. – Но ни один владыка нашего клана не отсиживался, когда надо пойти в бой, а поскольку с ним будет бессмертный клана Ночи, то переживать и вовсе не стоит. Ни одно проклятие или тварь не пройдет мимо них. – Фина ободряюще хлопнула Эриаса по плечу и пошла следом за всеми.

Праздничный интерьер лавки пестрил золотом и киноварью, вдоль стен располагалось несколько деревянных кукол в человеческий рост, облаченных в белые женские платья и алые мужские халаты. На стойке, за которой находилась хозяйка, благоухал букет алых пионов, которыми часто украшали свадебные церемонии. Эти цветы выступали символом любви и пылких чувств между новобрачными.

Хозяйка лавки встретила заклинателей широкой улыбкой и сразу поинтересовалась, кто из них готовится к празднеству. Когда Морион и Люциан указали каждый на себя, она в удивлении ахнула:

– Двое? Как чудесно! Где же ваши невесты?

– Моя в клане, – отозвался Люциан быстро и без раздумий.

– А моя не в клане, – хохотнул Морион."

"– Значит, вы присматриваете наряды только себе? – Хозяйка изучающе осмотрела юношей.