Янтарь рассеивает тьму

– Жизнь заклинателей так интересна, – мечтательно протянула Лавелла. – Ваши умения для меня за гранью возможностей. Это вдохновляет. – Она высыпала нарезанную зелень в деревянную миску и обернулась. – О, уже раскатали лепешки? Давайте их в печь скорее, пока не засохли. Как раз будут готовы к началу трапезы.

Люциан отступил в сторону, позволяя девушке переложить тесто на металлический блин для выпекания. Он помог отправить лепешки в печь, после чего остался на кухне, чтобы составить дамам компанию.

Он не умел поддерживать разговор со смертными, но Лавелла и ее мать стали для него исключением.

Болтать с ними оказалось просто: женщины сами задавали вопросы, а ему оставалось только активно утолять чужое любопытство.

– Каша очень вкусная, – похвалил Сетх, обращаясь к матери Лавеллы.

Заклинатели проснулись и привели себя в порядок как раз вовремя, чтобы подоспеть к накрытому столу. Люциану даже не пришлось заходить в комнату и будить их: Эриас не проспал и выполнил указ.

– Благодарю, ешьте, пожалуйста, не стесняйтесь.

– У вас в деревне точно нет проблем, о которых нам надо знать? – Люциан обратился к сидящему во главе старосте, который тоже пришел к началу трапезы.

 – Мы можем спокойно уехать?

– У нас все хорошо, спасибо за беспокойство, – отозвался мужчина средних лет. – И примите мою благодарность за помощь в садах.

– Не стоит, нам это не в тягость.

– Как же? Вы вчетвером умудрились собрать двухсуточный урожай и не устать? Это… достойно восхищения.

Люциан улыбнулся, не став отнекиваться от похвалы. Для заклинателя сбор яблок – сущий пустяк, но вдаваться в подробности он не стал."

"Остаток трапезы прошел в непринужденной беседе.

Ее завязал Сетх, который, как никто другой, разбирался в деревенской жизни. Он шустро подбирал слова и поражал смертных своими познаниями. Семье старосты было приятно пообщаться с таким осведомленным юношей, который понимал местные тяготы.

После завтрака заклинатели задерживаться не стали, хоть селяне и пытались уговорить их остаться – уж очень полезными они оказались в сборе урожая. Однако, как бы Люциан не желал помочь, правила запрещали задерживаться в поселении, где не было темных тварей. Адепты клана всегда должны были на кого-то охотиться, а не прохлаждаться: ведь, пока одни отдыхают, другие – умирают.

Распрощавшись с жителями Лиссуа, они вчетвером отправились в дорогу. Следующая деревня находилась почти в двух сутках пути, и к вечеру им пришлось остановиться на привал в лесу. Поскольку еды взяли мало, Абрам и Сетх предложили поохотиться на кислотного кабана – зверя, который водился неподалеку и считался неопасной темной тварью.

Кислотный кабан был потомком обычного, изменившегося под влиянием тьмы и обратившегося в тварь.