Янтарь рассеивает тьму

Он понял, что имеет в виду Морион, но все равно решил переспросить:

– И как это поможет – выпустить энергию из души?

Морион нахмурился. Взгляд его мгновенно похолодел, словно он разочаровался в умственных способностях собеседника и потерял к нему всякий интерес.

– Свет и тьма не могут существовать в единстве, – сухо пояснил бессмертный и вернулся к варящемуся рису. – Если маг не струсит и обратит свет на демона, то сможет вытолкнуть его из подсознания.

– Но это весьма рискованный способ. Если маг окажется недостаточно силен, демону будет проще завладеть его телом и душой, разве нет?

– Так и есть, но раз ты слаб, на кой трогаешь проклятые предметы?

Люциан коротко хохотнул.

– И то верно.

От проклятых предметов всегда тянуло темной энергией вне зависимости от того, скрывался внутри демон или нет. Смертные магию не чувствовали, и оттого чаще становились жертвами темных тварей. Заклинатели же, напротив, могли заподозрить неладное, даже обучаясь на первой ступени. Морион прав: если ты не уверен в собственных силах, то нечего тянуть руки к зараженным вещам.

– Правда, когда я использовал способ высвобождения света из души, чтобы избавиться от предметного демона, меня знатно отчитали, – поведал Люциан, бросив в рис нарезанную стручковую фасоль.

Морион ухмыльнулся.

– Значит, владыка Луны на своей шкуре испытал этот способ изгнания? Отчего тогда спрашивали меня с таким видом, будто ничего не знаете?

Люций повел плечом.

– Мне было интересно услышать твое мнение. Я не рассказал о себе потому, что ты тогда не стал бы развернуто делиться мыслями, обошелся бы чем-то вроде: «Зачем мне повторять то, что вы уже и так знаете?»

Морион приподнял брови.

Склонив голову к плечу, он вперил в собеседника безучастный взгляд серых глаз. Не ясно, что он хотел увидеть, но Люциану от такого внимания стало неуютно.

– Я так рад, что вы меня абы как, но понимаете и даже научились общаться, используя мозги и хитрость.

– Ох… – Люциан встрепенулся. – Приношу свои извинения. Надеюсь, мои слова не обидели достопочтенного бессмертного? Конечно, я не мог знать, как бы вы ответили, было нагло с моей стороны решать это за вас.

– Мне понравилось, – хмыкнул Морион и подцепил двумя палочками из котелка рис.

 – То, что вы пытаетесь предугадать мои действия, облегчает наше с вами общение. Возможно, вы скоро перестанете меня раздражать. – Он положил в рот золотистую крупу с кусочком вареной морковки.

– Я вас раздражаю?

– Немного.

– Могу узнать, чем именно?

Их глаза встретились. Серебро схлестнулось с золотом. Взгляды, подобно мячу и стене, отталкивали друг друга, не позволяя преодолеть преграду, потому что внутренний мир обоих был закрыт.

– Рис готов. – Морион улыбнулся, после чего снял котелок с костра.