Ярче солнца

– Вы обещали…

– И вы обещали… - он приблизил к ней свое лицо, и их носы соприкоснулись, - позволить мне попытаться соблазнить вас, когда у меня появится такое желание.

– О, ради святого Петра! - сказала Элли так пренебрежительно, что Чарлз в смущении отпрянул назад. - Похоже, я никогда не слышала столько пустопорожних слов в одной-единственной фразе!

Чарлз заморгал.

– Вы хотите оскорбить меня?

– Ну, скажем так, комплимента вам не делаю, - фыркнула она. - ""Позволить попытаться соблазнить вас"". Господи! Я обещала, что вы можете попытаться! Я никогда не говорила, что я позволю вам что-то сделать.

– Мне никогда не составляло труда соблазнить женщину.

– Охотно верю.

– В особенности ту, на которой я согласен жениться.

– У меня создалось впечатление, что я единственная женщина, которая удостоилась этой сомнительной чести.

– Послушайте, Элинор. - В голосе Чарлза послышались нотки раздражения. - Вам брак необходим так же, как и мне. И не пытайтесь с этим спорить. Я теперь знаком с миссис Фоксглав и знаю, что вас ожидает дома.

Элли вздохнула. Граф действительно знал, в какой пиковой ситуации она пребывает.

– И потом, - совсем раздраженно добавил Чарлз, - почему вы, черт возьми, ""охотно верите"", что мне не составляло труда соблазнить женщину?

Элли недоумевающе уставилась на графа:

– А что тут удивительного? Вы наверняка и сами знаете, что вы очень красивый мужчина.

Кажется, Чарлз оказался в явном затруднении и не знал, что ответить.

Элли была счастлива, что наконец-то и ей удалось поставить его в затруднительное положение и заставить замолчать. После паузы она добавила:

– И к тому же обаятельный. Чарлз вдруг просветлел лицом.

– Вы так считаете?

– Даже слишком! - Элли прищурила глаза. - Из-за этого трудно понять, когда вы говорите комплимент, а когда просто льстите.

– Считайте, что все мои слова - это комплименты, - сказал Чарлз, махнув рукой. - От этого мы оба будем лишь счастливее.

– Вы-то, конечно, будете, - сказала Элли.

– Вы тоже. Поверьте мне!

– Поверить вам? Ха! Я не из тех простодушных лондонских девиц, которых не интересует ничего, кроме цвета их тесьмы, и сделана из другого, более прочного материала.

– Знаю, - ответил Чарлз. - Потому-то и женюсь на вас."

"– Вы хотите сказать, что я подтвердила свое благоразумие способностью противостоять вашим чарам? - усмехнулась Элли. - Вот какие чудеса! Единственная женщина, которая достаточна умна, чтобы стать графиней, это та, которая способна видеть вашу суть за показным внешним лоском.

– Что-то вроде того, - пробормотал Чарлз. Ему не очень понравилось, как повернула его слова Элли, но он не мог придумать, как обыграть их в свою пользу.

Элли от души расхохоталась, хотя Чарлзу было не до смеха.

– Перестаньте! - потребовал он.