Ярче солнца

– Моя комната по соседству, в нее можно попасть через эту дверь. Добро пожаловать в мою, и чувствуй себя там как дома.

Элли удивленно приоткрыла рот.

– Через эту дверь?

– А ты не заметила ее?

– Н-нет, я думала… В общем, я не задумывалась, куда ведет эта дверь.

Чарлз пересек комнату и стал одну за другой открывать двери.

– Ванная. Комната для одевания. Гардеробная. - Затем он подошел к единственной двери на восточной стороне спальни и открыл ее. - И вуаля, спальня графа. Элли с трудом подавила нервный смешок. - Я так полагаю, что большинство графов и графинь предпочитают иметь смежные комнаты.

– Обычно да, - ответил Чарлз. - Хотя многие предпочитают раздельные. Мои предки были людьми весьма буйными. Большинство графов и графинь Биллингтон откровенно друг друга недолюбливали.

– Боже мой, - тихо проговорила Элли. - Что и говорить - звучит вдохновляюще."

"– А те, кто испытывал друг к другу иные чувства.. - Чарлз сделал паузу и как-то хищно улыбнулся. - Они пылали друг к другу такой страстью, что жить в отдельных комнатах и спать на разных постелях было для них немыслимо!

– А у них были какие-то свои собственные увлечения?

– Возьмем, к примеру, моих родителей, - пожав плечами, сказал Чарлз. - Моя мать писала акварели, отец занимался собаками. И у каждого из них было наготове доброе слово друг для друга, если их пути пересекались. Хотя это случалось не так уж часто.

– Я думаю, - заметила Элли.

– Со всей очевидностью можно утверждать, что по крайней мере однажды они встретились друг с другом. Мое появление на свет служит тому доказательством.

– Боже мой, как поблекла обивка, - неестественно громким голосом произнесла Элли и дотронулась до оттоманки.

Чарлз усмехнулся - слишком уж явной была эта попытка переменить тему разговора.

Подойдя к двери, Элли заглянула в спальню Чарлза. Декор комнаты был гораздо более сдержанным, что больше отвечало ее вкусу.

– У тебя симпатичная спальня. - отметила она.

– Я переделал ее несколько лет назад. А до этого ее переоборудовал, как я полагаю, мой прадед. У него был кошмарный вкус.

Элли окинула взглядом свою спальню и сделала гримасу.

– Как и у его жены. Чарлз рассмеялся:

– Ты вольна переделать все по-своему.

– В самом деле?

– Разумеется. Разве жены не могут это делать?

– Не знаю. Я никогда не была женой.

– ч А у меня никогда не было жены. - Он взял в руки ее ладонь и погладил. - Я рад, что теперь она у меня есть.

– Ты рад, что тебе удалось спасти состояние, - возразила Элли, почувствовав необходимость сохранять некоторую дистанцию.

Чарлз отпустил ее руку.

– Ты права.

Элли удивилась, что он так легко это признал, хотя изо всех сил пытался ее соблазнить. Меркантильность и жадность вряд ли способны пробудить пылкие чувства.