Ярость

У него на родине так жили только высшие правительственные чиновники. Он попытался представить, во что обходится подобное жилье.

— Ненавижу ждать.

Иво вздохнул:

— Не самый плохой расклад. Мы могли бы сейчас торчать в Белграде и ждать выходного пособия.

Вук снова рассмеялся:

— Или стоять в очереди за газовыми баллонами.

— Ты вспоминаешь о доме? — спросил Иво дрогнувшим голосом.

— Только когда думаю о войне.

А думал он о ней постоянно.

Какое время! Сколько женщин у него было?

Сколько мужчин — бойцов и мирных жителей — выгнал он в поле или поставил у стенки и расстрелял? Не сосчитать.

Каким всемогущим он себя ощущал — хозяин жизни и смерти, бесстрастно внимающий крикам, стонам и мольбам о пощаде и единолично решающий, кому жить, а кому умереть. Он чувствовал себя равным Богу.

Вук тосковал по этим дням, иногда так сильно, что на глаза его наворачивались слезы.

— А я стараюсь все забыть.

Вук молча посмотрел на своего приятеля. Иво всегда был мягкотелым, а сейчас и совсем размяк. Это случается со всеми, кто приезжает в Америку. Они теряют твердость.

Да я и сам уже не тот, подумал Вук. Он был несгибаемым воином, а кем стал? Охранником гангстера, который дает всякие дурацкие поручения вроде сегодняшнего. Да, он серб по рождению, но давно уже стал американцем. И все же ему повезло больше, чем его ровесникам в Белграде.

— Думаешь, эта сучка Ди Лауро имеет отношение ко вчерашнему? — спросил Вук, нехотя возвращаясь к действительности.

— Очень может быть, — отозвался Иво. — Но она явно отчалила на выходные, как и вся здешняя публика.

За все время своего сидения они видели лишь нескольких ребятишек, гуляющих с нянями.

Вук уже дважды звонил в Ист-Хемптон в надежде, что им разрешат снять осаду. Но им было велено оставаться на месте.

— Мы просто теряем время, — проворчал Вук.

— Это все из-за тебя.

— Почему из-за меня?

— Ты узнал этого парня на пленке. «Я его знаю. Это тот самый тип, которого мы прогнали с берега», — передразнил Вука Иво. — Вечно ты треплешь своим языком.

Обернувшись назад, чтобы послать Иво куда подальше, Вук увидел, что тот застыл на сиденье. На Саттон-сквер появился автопогрузчик без номеров.

Прогромыхав по улице, он резко остановился, уткнувшись в тротуар.

— Похоже, он заблудился, — заметил Иво, с облегчением откидываясь на спинку сиденья.

Некогда белый автопогрузчик, весь в царапинах и вмятинах, был покрыт толстым слоем грязи. Лицо водителя скрывала густая белая борода, на лоб была надвинута бейсбольная кепка. За пыльным стеклом он был практически неразличим. Вытащив карту, водитель стал внимательно ее изучать.

Вот дурак, подумал Вук.