Ярость

Но еще неделю-другую придется провести в подполье.

— О господи! Какой ужас!

— Знаю. Слушай, ты не можешь подкинуть мне денег? Я боюсь снимать со счета.

— Ну конечно.

— Прекрасно. Можешь привезти тысячу?

— Ну, столько у меня просто нет.

— Ладно, вези, сколько сможешь.

— О'кей. А где я тебя найду?

— Я скрываюсь в окрестностях Монро. Знаешь такой городок?

— Это рядом с Глен-Коув?

— Точно. Приезжай и жди около телефонной будки у ресторана «Мемисон» на главной улице. Я позвоню тебе в два и скажу, где меня найти.

— Даг, это похоже на плохой шпионский боевик.

— Знаю, но мне больше не к кому обратиться. Прошу тебя, Надя. Я тебе все объясню при встрече.

При встрече... Господи, как она этого ждала. Увидеть Дага, дотронуться до него, убедиться, что с ним все в порядке.

Надя взглянула на часы. Надо зайти в банк, взять машину, доехать до Лонг-Айленда... Придется поторопиться, чтобы успеть к двум.

— Хорошо. Я уже бегу.

— Спасибо, спасибо! Я тебя люблю. Ты не пожалеешь, обещаю.

Надя уточнила название ресторана, повесила трубку и бросилась к маме на шею.

— Он жив! Я сейчас к нему поеду!

— А где он? И почему не может приехать сам?

— Я тебе все потом объясню, ма. Главное, он нашелся. Остальное не важно.

— Позвони мне, когда встретишься с ним, — попросила мама. — Чтобы я знала, что с тобой все в порядке.

— Обязательно. Как только я его расцелую.

Вне себя от радости, Надя побежала за сумкой.

9

Ливень был поистине тропическим. Казалось, на Джека обрушился водопад. До входа в балаган оставалось всего четверть мили. Джек побежал, но боль в разбитых ногах и ребрах заставила его перейти на семенящий шаг. Когда он, наконец, добрался до цели, насквозь промокший и заляпанный грязью, настроение у него было отвратительное. Главный шатер все еще стоял, хотя вход был закрыт и билеты не продавались. Вокруг не было ни души.

Джек поднял откидную дверь и проскользнул внутрь. В спертом воздухе протекающего шатра стоял запах мокрого сена и людского пота. Скользя в мокрых шлепанцах, Джек направился к клетке Меченого. Взглянув на ее обитателя, он похолодел.

Да, там по-прежнему сидел Меченый, но за те тридцать шесть часов, что прошли с их последней встречи, с ним произошла разительная перемена. Ракшаса обрел прежнюю силу и свирепость. Его темно-синяя кожа без единой царапины лоснилась, словно начищенная гуталином, ярко-желтые глаза горели сатанинским огнем. Он стоял в полный рост, вцепившись руками в прутья клетки.

Джек застыл на месте, пытаясь собраться с мыслями. Этот кошмар, похоже, никогда не кончится.

Умирающий ракшаса вдруг ожил и рвется на свободу.

Вдруг чудовище замерло, уставившись на Джека холодным взглядом василиска. Он почувствовал себя оленем, застигнутым светом фар восемнадцатиколесной фуры.