Ярость
Наладчик Джек, известный тем, что может решить любую проблему, на этот раз пытается выяснить, каким образом получил распространение новый наркотик, вызывающий состояние всемогущества и беспредельной ярости. Поиски приводят его в балаган уродов, скрывающий некую зловещую тайну.
Кстати, как он себя чувствует?
— Прекрасно, — ответила женщина.
— У него сильные боли?
— Да нет, ничего у него не болит.
Проклятье! Джек почувствовал, как у него сводит скулы. Пора навести порядок.
— Можно его к телефону?
— У него сейчас доктор. Я пойду спрошу.
Через минуту она вернулась.
— Сейчас мистер Батлер не может подойти к телефону, но он будет рад видеть вас сегодня в любое время.
Джек вежливо сообщил, что он придет около часу.
Напугал Вики, чуть не убил ее и благополучно утек от ответственности...
Ну ничего, он еще поговорит с мистером Батлером по душам.
4
Надя сидела в темноте и смотрела на объемное изображение, парящее в воздухе. Придя в лабораторию, она первым делом включила установку и вызвала из памяти изображение молекулы. Появилась знакомая распавшаяся структура, которую Надя уже мысленно окрестила «локи»-2.
Да, ее строение изменилось, точно так же, как и на распечатке.
Хорошо. Это вполне можно объяснить тем, что кто-то лазал в память установки. Но у нее есть козырь в рукаве. Вчера перед уходом она выскребла из установки остаток пробы и поместила его в пробирку.
Вынув пробирку из кармана, Надя высыпала частицы в пробоприемник. Ее насторожил их цвет... что-то было не так, хотя она и не могла сказать, что именно. Надя откинулась на спинку стула и замерла, потом нажала клавишу. Во рту у нее пересохло — перед ней опять появилась та же проклятая молекула.
В лаборатории на мгновение стало светло — это позади нее открылась и закрылась дверь.
— Ну что, поверили, наконец?
Услышав голос Монне, Надя резко обернулась. Вид у доктора был измученный, как после бессонной ночи.
— Скажите, что это была шутка. Ну пожалуйста.
— Мне бы и самому этого хотелось, — вздохнул он. — Вы даже не представляете, как я мечтаю, чтобы все это оказалось мистификацией. Но к сожалению, это не так.
— Но это должно быть так. Если вы хотите, чтобы я поверила, что эта молекула меняет свое строение под воздействием каких-то «небесных явлений», я могу это принять. Хотелось бы, конечно, знать, как именно эти «явления» влияют на ее изменение, но в принципе я могу согласиться, что гравитация или что-то в этом роде может сыграть роль катализатора. Но здесь совсем другой случай. Если, конечно, нам не морочат голову. Эта молекула не только меняется сама, но вслед за ней изменяются и все свидетельства ее первоначального вида. Происходит подмена реальности, а мы оба знаем, что такое невозможно.
— Знали раньше, — уточнил Монне. — То есть считали это аксиомой. Но теперь мы думаем иначе.
— Только не я.
Он слабо улыбнулся:
— Я знаю, что вы чувствуете. Вы растеряны, напуганы, подозреваете подвох и в то же время настроены решительно и готовы бороться. И все эти разнообразные эмоции доводят вас до слез.

















