Ярость

 — У нас ведь в воскресенье еще один вылет?

— Да мы спим и видим, когда полетим опять! И за это еще деньги заплатят! Знаешь, я подумал, может быть, добавить немного музыки в воскресенье? Что-нибудь подходящее к случаю.

— Джо, прошу тебя...

— Помнишь эту песенку у Бобби Ви? «Резиновый мячик». Он там еще поет: «Прыгай, прыгай, мой дружок». Мы можем запустить это через динамики, когда все эти шины...

Джек улыбнулся:

— Давай не будем усложнять, Джо. Зачем выпендриваться и лишний раз нарываться?

— Понял. Это я так, к слову.

— Хорошая мысль, но давай ничего не менять.

Пусть будет все как в прошлый раз. Идет?

— Согласен.

Джек подождал, пока Джо повесит трубку, и стал набирать другой номер.

12

Все его гости разошлись: большинство уковыляло на своих ногах, но некоторым потребовалась помощь. Рассыпаясь в извинениях, Милош проводил их всех и занялся делами.

Он велел Киму усадить Чино в кинозале с плазменным экраном, снабдив ее бутылкой ледяного «Дампьера» и новым фильмом с Киану Ривзом в главной роли. После этого кореец был отправлен руководить официантами, которые принялись за генеральную уборку.

Отдав все необходимые распоряжения, Милош собрал своих людей в комнате охраны на первом этаже.

Это был своего рода технический центр, оснащенный самым современным электронным оборудованием. Здесь обрабатывалась информация со всех камер видеонаблюдения и защищались от прослушивания все исходящие звонки. Милош потратил на эту комнату целое состояние, чтобы иметь возможность проворачивать свои дела прямо из Хемптона. Но сегодня вечером вся эта техника оказалась бесполезной.

Иногда в интересах дела Драгович прибегал к внешним эффектам, как это было вчера в ГЭМ.

Однако сегодня ему было не до лицедейства. С побагровевшим лицом он расхаживал по комнате, рубя руками воздух и изливая на охрану весь накопившийся гнев. Драгович прекрасно понимал, что они ни в чем не виноваты, но ему надо было выпустить пар, чтобы не взорваться, разлетевшись на тысячу кровоточащих кусков.

Наконец он умолк, обведя тяжелым взглядом побледневших охранников. Он знал, о чем они думали: состоится ли на этот раз показательная расправа, как это случалось раньше?

Милош обожал такие представления. Обвинить кого-нибудь во всех смертных грехах и пристрелить на месте.

Но сейчас не время терять нужных людей — все они могут понадобиться для поимки злоумышленника.

— Ну, что скажете? — процедил он, когда молчание стало невыносимым.

Ответа не последовало.

— Вы что-нибудь заметили? Кто-нибудь болтался поблизости? Может быть, проявлял повышенный интерес? Говори, Вук. — Он показал на бывшего капрала Югославской армии с высветленными волосами. Тот моргнул, но внешне остался спокоен. — Ты патрулировал на этой неделе.