Ярость

Одинаковые водолазки лишь усиливали это впечатление. При виде их Джек вспомнил свору гончих псов из старых комиксов о дядюшке Скрудже.

В контрольном отсеке остался один человек. Это действительно был доктор Монне.

Что ты здесь делаешь, док? Что пытаешься выяснить?

Джек снова посмотрел на рабочих, которые растаскивали неподвижные тела, укладывая их на спину. Где Монне откопал этих подопытных кроликов? И что за странные охранники работают у него под началом?

Джек опять зажал нос рукой, чтобы не чихнуть, и в этот момент увидел, как один из охранников, взглянув наверх, застыл на месте.

Он что-то промычал, указывая на потолок. Двое других задрали голову.

Но они же не могут видеть в темноте, подумал Джек. Или могут?

Один из них издал звук, похожий на лай собаки, напавшей на след, и вся троица бросилась вон из отсека.

Черт, значит, они все-таки видят в темноте.

Джек не стал размышлять, куда они побежали и как собираются до него добраться. Он понял, что пора уносить ноги.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он пополз обратно, вытирая животом птичий помет и уже не заботясь о бесшумности передвижения.

— Кто там? — послышался голос из динамика. Тот же самый, что давал инструкции «участникам соревнования», но теперь в нем слышалась тревога. Видимо, опять Монне. — Кто там наверху? Немедленно спускайтесь!

Джек продолжал ползти. Внизу началось какое-то движение. Три еле различимые фигуры разбегались в разные стороны. Добежав до стен, они полезли наверх.

Господи Исусе, они карабкаются по стенам!

Нет... все-таки не по стенам, а по трубам и балкам, тянущимся вдоль них. Эти «гончие псы» обладали недюжинной силой и ловкостью. И к тому же были весьма сообразительны, несмотря на туповатую внешность.

Разделившись, они отрезали Джеку все пути к отступлению, кроме одного — наверх.

К счастью, именно туда он и собирался ретироваться. Но ему вряд ли удастся их опередить, если он и дальше будет ползти, как гусеница. Чтобы успеть скрыться, ему придется встать и идти по балке, может быть, даже бежать по ней. Собираться с духом уже некогда — надо подниматься и идти.

Вот когда пришлось пожалеть, что в детстве он не занимался гимнастикой и не ходил по бревну. Приподнявшись и встав на четвереньки, Джек поставил ноги на одну линию и встал во весь рост.

Покачнулся, ощущая, как балка уходит из-под ног, но сумел устоять. Расставив руки в стороны, двинулся вперед осторожным шагом канатоходца.

Не смотреть вниз — только на балку... не смотреть вниз — только на балку, твердил он про себя, как заклинание, скользя по балке и задыхаясь от запаха помета. Наконец он добрался до вертикальной опоры. Она уже доставила ему несколько неприятных минут, когда он огибал ее в первый раз, хотя тогда он двигался не торопясь.