Идеальный грешник

Чертова кукла! И почему вот почему она его так заводит?! Он что, девственник гребаный, чтобы реагировать на каждый ее вздох? Он, млять, баб начал щупать лет в четырнадцать. А тут перед соплячкой пасует.

Тарновский вздохнул, сжал руку в кулак до хруста, легко ударил кулаком по металлу кабинки.

Лифт остановился и двери распахнулись.

Прямо на парковке стояла девчонка. Он помнил ее лицо. Та самая, которая написала номер мобилы на зеркале в ванной.

Она улыбнулась, увидев Марселя. Казалось бы, все просто. Вот он шанс, сам плывет в руки. Нужно просто нажать кнопку своего этажа, лифт вернется, ведь девка уже шагнула ближе.

— Привет, — промурлыкала она.

Но Марс слышал совсем другое. «Трахни меня, малыш». Простая фраза, которая раньше всегда ему нравилась. Все просто и предельно ясно. Главное правило, чтобы презервативы не кончались. Остальное — побоку.

Однако Марс вдруг понял, что сегодня в салоне лимузина, пусть у него и не было секса, а испытал он чистый кайф. И вряд ли сумеет повторить его вот с этой дамочкой, которая уже прижималась к его груди и нырнула ловкими пальцами под ремень на его джинсах.

— Спешу, крошка, — безразлично повел плечом Тарновский и, отодвинув девчонку, вышел из лифта.

Долбаный идиот! Он ведь еще десять минут назад планировал оттянуться?! А сам! Кретин, не иначе.

Марс подошел к своей тачке, вырубил сигналку, сел за руль. Выходит, ехать в кабак и напиться, не получится. На работу — не вариант, там парни и без его присутствия трясутся и мандражируют.

А вот домой, да, домой можно.

Марсель завел двигатель и вырулил с парковки. И уже на полпути в особняк отца понял, что давно не возвращался в фамильное гнездо Тарновских просто потому, что больше никуда не хотелось.

В доме было тихо. Наверное, отец с Агатой уже спят.

Но сделав несколько шагов в сторону лестницы, Марсель понял, что в малой гостиной слышны голоса. Выходит, не все еще спали. И, походу, его заметили.

— Мирослав? Ты уже вернулся? — раздался теплый и нежный голос Агаты.

Марс усмехнулся. Ну, конечно, Мира ждут всегда и везде, а вот ему вряд ли будут рады.

— О, Марсель, это ты! — вдруг не вытравливая приятных по-матерински теплых ноток из голоса, произнесла Агата. Марс даже застыл на месте, забыв, что нужно хотя бы поздороваться.

Марс вскинул брови. Господи, где серьезные дела и где он?

Но Агата была новым человеком в семье, а потому Марс решил не открывать ей глаза на эту небольшую оговорку.

— Всегда думал, что ночами молодожены должны заниматься делами поважнее, чем чесать языками, — проворчал Марс, но за Агатой пошел.

А мачеха тащила его за собой в гостиную, где на диване сидел отец и что-то писал в ежедневнике.