Идеальный грешник

И если Миру Жасмин могла ответить теплой дружеской улыбкой, то вот на Марса старалась не смотреть.

Потому что — чревато последствиями.

Потому что — он выжег в ней дыру размером с бескрайний космос.

Потому что — в ее трусиках ужа давно было настолько влажно, что хоть выжимай их

Потому что — она боялась, что стоит один разочек взглянуть, как каждый присутствующий заметить связь между ними.

Жасмин старательно играла роль счастливой именинницы, а еще весь вечер держалась в толпе, среди девчонок, рядом с мамой и Карлом, танцевала с подругами. Только бы не оставаться наедине с Миром.

Или, что еще хуже, с Марселем.

Но весь вечер прятаться она не смогла бы. Все равно пришлось отлучиться.

А гадкий, не закомплексованный, раскрепощенный, пошлый и невероятно притягательный Марсель будто этого момента и ждал.

Как только Жасмин нырнула в одну из гостевых уборных на первом этаже, поторопилась закрыть дверь. Но мужской ботинок вклинился в проем.

Жасмин попыталась шикнуть на парня:

— Ты что творишь?!

В ответ получила тяжелый взгляд и коварную улыбку.

— Забыл спросить, малышка, кое-что, — негромко произнес Марсель, закрыл дверь на защелку и прислонился к ней спиной.

— Что? — вскинула бровь Жас, а от откровенно раздевающего ее взгляда, кажется, заполыхали щеки.

— У тебя ведь там чулки? — словно уточняя, который час, произнес Марс.

— Допустим, — поджала губы Жасмин, — Марс, ну, хватит, а. Пойдем к гостям.

— Торопишься к своему идеальному парню? — рявкнул Марсель, а Жасмин испугалась, что кто-то их услышит, потому и торопливо прикрыла мужские губы ладошкой.

Марсель выдохнул, втянул в рот тонкие пальцы, слегка прикусил и обвел языком.

— Я охереть как соскучился, — пробормотал он и все же нырнул жадными ладонями под ее пышную юбку.

— Ма-а-арс! — возмутилась Жас, но ее возглас потонул в стоне, который пришлось утопить в ткани пиджака на мужском плече.

А Тарновский уже подхватил девушку, развернулся, придавил ее собой к двери и стремительно собрал ткань юбки, открывая доступ к трусикам.

Хватило удара сердца, чтобы настойчивые пальцы забрались под белье.

— Ты ох*но мокрая, Жас, — бормотал он, растягивая ее пальцами, — У меня сейчас кукуха слетит, малыш!

Жасмин чувствовала, что тоже способна сойти с ума, если не доберется до ремня на мужских брюках.

Боги, когда она такой стала? Это ведь невероятно просто! Катастрофа, не иначе!

Пряжка ремня поддалась быстро, ловкие пальцы Жасмин спустили мужские брюки.

А Марсель замер, не сводя своих глаз с ее и не мигая.

— Уверена? — выдохнул он. -— Я не мелкий. А ты с ночи... Ты уменя малышка совсем.

— Тарновский! Я сейчас тебя грохну! — пригрозила Жасмин, облизнув пересохшие губы и умирая от того, как в животе все налилось тяжестью.