Игра

Ненавижу вкус пива. Зачем вообще я его заказала? Может, мне позвать официанта и попросить стакан воды?

– То есть нам обоим не повезло в любви. – Рой смотрит на меня над горлышком бутылки.

– Видимо, да. Что случилось у вас с девушкой?

– Она сказала, что я провожу с ней мало времени. – Он делает еще один быстрый глоток. – Ей кажется, что она должна быть моим приоритетом, а вместо этого я думаю о какой-то фигне.

Я размышляю о том, что он мне только что сказал.

– Ну, в ее словах есть доля правды, но только доля. Разумеется, твой партнер должен быть твоим приоритетом, но мы в колледже. У нас есть учеба, другие занятия, социальная жизнь…

– Нет, – перебивает он. – Она имеет в виду зал. Ей кажется, что я помешан на нем.

Мой взгляд невольно опускается на его грудные мышцы. Те, что впиваются ему в рубашку, желая высвободиться. «Эта рубашка не удержит нас!» – кричат они.

Мне кажется, бывшая Роя права.

– Плевать, – раздраженно говорит он. – Она должна гордиться теми усилиями, которые я прилагаю для такой внешности. Другие чуваки закачивают себя стероидами, гормонами роста. Они отравляют свой организм. А я? У меня все натуральное. Мое тело – это храм.

За моей спиной раздается фырканье. Мать твою. Нас кто-то подслушивает?

Я поворачиваю голову… и вздыхаю, когда вижу знакомый профиль. Он принадлежит Хантеру, затаившемуся за соседним столиком. Он должен был сидеть у бара, черт побери.

От понимания того, что мой друг все слышит, мой дискомфорт только растет. Но, наверное, это и неважно, потому что становится до боли очевидным, что мы с Роем не будем друзьями с привилегиями.

– Не понимаю, почему я должен выбирать, – ворчит он."

"Я с серьезным видом смотрю на него.

– Ты любил ее?

– Всем сердцем, – страстно говорит он.

– Тогда какой тут может быть выбор? Проводи в зале меньше времени, дурачок.

Еще одно фырканье.

– Выбор есть, – спорит он. – Неразрешимый выбор.

– Ой, да ладно. Ты преувеличиваешь. Нельзя любить зал больше девушки. Нельзя жениться на зале, Рой. Нельзя завести с залом детей.

Пол вибрирует под моими ногами, и я не знаю, из-за чего это: из-за гремящей из динамиков музыки с тяжелыми басами или из-за того, что Хантер неистово трясется от хохота.

– Может, ты и права, – говорит Рой, хоть и неохотно. – Но я не понимаю, почему должен бросить свое увлечение.

– Она не просит тебя его бросить. Она просит тебя найти баланс, – возражаю я.

– Баланс, – эхом повторяет он.

– Да. Слушай. Как зовут твою девушку?

– Кейлин.

– Мне кажется, Кейлин права. Если ты на самом деле ставишь ее на один уровень с залом, то, конечно, она будет расстроена. Кейлин – человек, Рой. А зал – просто помещение, заполненное техникой.

Хантер за мной стонет.

Я не обращаю на него внимания.