Игра

Фитц – дизайнер видеоигр и постоянно берет новую работу с тех пор, как окончил Брайар. Иногда это означает поездки в штаб-квартиры студий видеоигр. Сейчас он в Нью-Йорке работает над ролевой научно-фантастической игрой и на это время поселился в пентхаусе семьи Саммер на Манхэттене. Везет ему. Род Хейворд Ди Лаурентис богат до неприличия, поэтому сейчас он наслаждается жизнью среди роскоши.

– Коннелли, двигай уже. Машина ждет нас внизу, – вырывается из динамиков ноутбука другой голос. – У нас сегодня благотворительная фотосессия.

Джейк оглядывается через плечо.

– Вот блин, я совсем забыл.

– Чем ты занимаешься… О, привет, Бренна! – На экране появляется огромное лицо, приближенное настолько, что я вижу волосы в ноздрях парня.

Когда он отстраняется, я на мгновение превращаюсь в сумасшедшего фаната, потому что, черт возьми, это Тео Нильссон, один из звездных игроков Эдмонтона. Поверить не могу, что Нильссон только что просто вошел в гостиничный номер Джейка. Я чувствую укол зависти оттого, что Джейк где-то там играет в хоккей с настоящими легендами.

В детстве я тоже мечтал играть профессионально, но с возрастом понял, что для меня это не лучшая дорожка. Такой образ жизни пугает меня, если быть честным. Поэтому я не стал выставлять свою кандидатуру на драфте[4]. Блин, я даже не собирался играть в колледже. Я пришел в Брайар с целью получить степень в сфере бизнеса и стать предпринимателем. Но друг и товарищ по команде, который закончил универ пару лет назад, вернул меня из самовольной отставки.

– Мне надо идти, малышка, – говорит Джейк Бренне.

– Повеселитесь на фотосессии со всеми этими озабоченными фанатками, – щебечет она.

Нильссон лающе смеется.

– Это благотворительное событие для организации по керлингу среди пожилых, – говорит товарищ Джейка по команде.

Она непреклонна.

– Ты вообще видел Джейка? – спрашивает она Тео. – Эти старушенции облепят его с ног до головы. Для хоккейных фанаток нет возрастных ограничений.

Когда Бренна отключается, я засовываю в рот кусок цыпленка гриль.

– Поверить не могу, что это был Тео Нильссон, – говорю я, прежде чем опять начать жевать.

– Да, он прикольный. Мы ужинали с ним на прошлой неделе, когда они играли с Брюинсом.

– Не сыпь мне соль на рану.

Губы Бренны, покрытые неизменным красным цветом, изгибаются в слащавой улыбке. Даже когда она одна дома, она все равно не жалеет времени, чтобы намазать эту вызывающую помаду. Она дьявол.

– Если будешь хорошим мальчиком, то мы позовем тебя в следующий раз.

– Я всегда хороший мальчик, – возражаю я. – Спроси мой член: бедный парень хочет быть плохим, а я ему не разрешаю.

Она смеется.

– Мне кажется, эта сдерживаемая похоть плохо сказывается на твоем здоровье.