Игра

Тем не менее я продолжаю переводить на него взгляд, желая дотронуться до его ноги. Или еще лучше – засунуть руку ему в штаны и обхватить его член. Я понимаю, что хочу все время дотрагиваться до этого парня.

Буквально «все время». Иногда я так сильно его хочу, что даже не могу дождаться, когда он закроет дверь спальни, и набрасываюсь на него. Сегодня как раз такой случай, только мы не в спальне, и мое пульсирующее тело в ярости от такого затруднительного положения.

К тому времени, как Эндрюс нас отпускает, моя плоть – это одна сплошная боль. Я почти не слышу, как Эндрюс благодарит нас за внимательность в этом семестре и желает нам удачи в будущем. В другое время я бы задержалась после занятия, чтобы выразить благодарность самой, но сейчас, видимо, придется отправить письмо по электронной почте.

Я так возбуждена, что чуть не выскальзываю из собственной кожи, пока мы выходим из лекционного зала. Нетерпеливым взглядом я обвожу широкий коридор. Мы не приехали на машине, а долгий путь до дома я точно не выдержу. Поэтому, пока Пакс и Ти-Джей идут перед нами, я хватаю Хантера за руку и увожу его за угол.

33

ХантерДеми тащит меня за ближайшую дверь. К счастью, там находится неосвещенная аудитория со столами и стульями, стоящими полукругом. Жалюзи закрыты, но в комнате не кромешная тьма – через ламели проглядывают тонкие полосы солнечного света.

– Что ты делаешь? – весело спрашиваю я.

Она торопливо закрывает дверь.

– Я с ума там сходила из-за того, что не могла до тебя дотронуться. Ты не представляешь, как близка я была к тому, чтобы снять с тебя штаны и сесть тебе на член прямо перед всеми.

В паху у меня все сжимается. Господи, как же горячо это звучит. Мы вдвоем постоянно не можем друг от друга отлипнуть. Это уже почти как зависимость. И мне неловко признаться, что это совершенно не повлияло на хоккей, а значит, мой целибат не имел никакого на хрен смысла. Даже наоборот, сейчас я играю еще лучше.

Я не хотел говорить об этом с Деми, потому что боюсь, что она начнет меня дразнить и говорить, что я изображал сцену из «Волшебника страны Оз», или еще какую-то хрень. Типа: «Ты все это время мог быть хорошим капитаном и товарищем по команде, Хантер! Увидеть это тебе помешали твое раскаяние и твоя боязнь быть эгоистичным засранцем, как твой отец». Я легко могу представить, как Деми использует такое банальное сравнение.

Но, мне кажется, я должен был усвоить этот урок. Провал в прошлом сезоне меня напугал. И этот сезон я начал с желанием ставить на первое место свою команду, а не свой член. Я хотел быть хорошим капитаном. Я хотел доказать себе, что я не эгоистичный нарциссический ублюдок, для которого важны только его потребности. Когда в прошлом году весь наш сезон пошел к чертям, это стало для меня тревожным сигналом.