Игра

Как обычно, мои ноздри приветствует бесчисленное множество ароматов, когда я вхожу в дом.

– Мам? – зову я.

– Тут. – Она на кухне, а где же еще?

Я прохожу в дверной проем и чуть не поскальзываюсь на луже своих же слюней. Она жарит цыпленка с перцем и горохом, и пряный запах приводит меня к плите.

– Боже, мам. Пожалуйста, переезжай ко мне в особняк Теты, – прошу я. – Ты могла бы готовить для нас каждый божий день. Завтраки, обеды, ужины. – Я дрожу от чистой радости. – Это будет мечта, а не жизнь.

Мама фыркает.

Я обхватываю ее сзади руками и целую в щеку. Я пытаюсь стянуть кусочек цыпленка, и она хлопает меня лопаткой по ладони.

– Пошла прочь! Кыш! – Она машет руками, как будто пытаясь избавиться от назойливой мухи.

– Ты злая, – ною я.

Она закатывает глаза и продолжает готовить."

"Из-за того, что еда выглядит и пахнет так вкусно, я решаю подождать, пока мы не поужинаем, прежде чем начать сбрасывать бомбы. Папа выглядит измученным, когда присоединяется к нам в столовой. Его темные глаза подернуты усталостью, и он постоянно их трет в течение ужина.

– Тяжелая операция? – сочувствую я.

– Операции, во множественном числе. Я сделал две краниотомии подряд: одну для биопсии, а другую для удаления опухоли. И только я решил, что все закончил, как самолетом доставили третьего пациента с субдуральной гематомой. – Он подробно рассказывает о каждом случае, приводя тонну технических деталей. Я не понимаю и половины из того, что он говорит, но ему, похоже, просто надо поболтать об этом со мной.

– Представить не могу, как можно так долго оставаться в операционной, – признаюсь я. – Я бы заснула прямо на пациенте.

– Для этого нужна высокая дисциплинированность. – Он хмыкает. – Забавно: это правда была долгая ночь, но я далеко не так вымотан, как во время окончания резидентуры или обучения в медицинской школе.

Это идеальное вступление.

Воспользуйся им, Деми, воспользуйся!

Но я тряпка. Поэтому я молчу.

Вместо этого я заговариваю о другой причине моего приезда. Лучше начать с малого, так ведь? Признаться, что у меня новый парень, – не так экстремально, как рассказать, что я меняю карьерные планы.

Я прочищаю горло.

– Я хотела кое о чем с вами поговорить.

Мама отодвигает стул и начинает вставать.

– Дай я сначала все уберу.

– Нет, мама, садись. Мы можем сделать это потом.

– Потом? – Она, похоже, в ужасе. Потому что у нас в доме сначала едят, а затем все убирают. Но, увидев мое серьезное выражение лица, она опускается обратно на стул с проблеском тревоги в медово-карих глазах.

– Все в порядке?

– Все даже лучше, чем в порядке, – признаюсь я.

На папином лице сгущаются облака. Черт побери. Кажется, он знает, что я сейчас скажу.

– Я хотела сообщить вам… – Я резко выдыхаю. – Я встречаюсь с Хантером.

Тишина.

– Эм.