Игра

В конце августа мы проводили отборочные соревнования, чтобы оценить игроков, которые не были завербованы из старшей школы или которые решили попробоваться просто интереса ради. Именно после тех соревнований к нам попал один из моих новых любимых товарищей по команде – Конор Эдвардс, который входит в аудиторию, когда я усаживаюсь в кресло в первом ряду.

Кон – самопровозглашенный ловелас, но он не такой придурок, каким вы его себе представляете. На самом деле, он достаточно приличный парень с суховатым чувством юмора, которое мне нравится.

– Здоро́во, капитан, – говорит он и в полную силу зевает. Он лениво проводит рукой по выгоревшим на солнце светлым волосам, привлекая мое внимание к фиолетовому засосу у него на шее.

Он напоминает мне Дина, старшего брата моей соседки Саммер и моего хорошего друга (и бывшего наставника). Дин в Брайаре был беззастенчивым воплощением секса. Ему было плевать, что все были в курсе, что он постоянно с кем-то спит. И его кобелиные замашки никак не влияли на его репутацию, потому что каждая телочка, которая его знала, хотела перед ним раздеться. Единственный человек, который смог завоевать его сердце, – это его девушка Элли. Последние несколько лет они вместе живут в Нью-Йорке.

Конор садится рядом со мной. Заходят несколько старшекурсников и устраиваются на верхнем ряду.

– Йоу, – приветствуют они нас кивком. Мы киваем в ответ.

Следующим входит Мэтт Андерсон. Теперь, когда Фитца и Холлиса нет, Мэтти, наверно, мой лучший друг в команде. Он единственный чернокожий игрок в нашем составе, и в прошлом году его позвали в Лос-Анджелес. Надеюсь, он согласится играть у них, потому что это отличная франшиза.

– Привет, – говорит Мэтт."

"Аудитория начинает заполняться. У нас около двух дюжин новичков, а остальной состав – это запасники и те, кому еще нужно многому научиться. И хотя Майк Холлис уже выпустился, в каждой команде обязательно есть кто-то такой же, как он. Очаровательный идиот, как называет его Бренна. Такой чести в этом году удостоился второкурсник по имени Аарон, хотя все зовут его Баки, потому что он внешне похож на одноименного персонажа из фильмов Марвел.

Баки ненавидит свое прозвище, но на то оно и прозвище, что пристает к человеку, хочет он того или нет. Просто спросите нашего левого нападающего, старшекурсника Трифейса, что означает «лицо дерева» и иногда сокращается другими до «Три» или «Ти»: однажды четыре года назад он напился и начал сетовать, как же якобы грустно, что у деревьев нет лиц и они не видят птиц, вьющих на их ветках гнезда. К этому прозвищу, по-моему, приложил руку Джон Логан.

Пожевывая маффин с отрубями, который он, видимо, стащил с кухни нашей команды, Баки подходит к переднему ряду.