Игра

 – Ты… рассказал своей матери, что поймал своего отца на измене? И… подожди… все то, что ты описывал на наших сеансах, произошло с тобой на самом деле? Твой отец – тот, кто…

Я озадаченно замолкаю, пока мой мозг прокручивает наши сеансы в попытке проанализировать, какие истории были правдой, а какие он придумал для задания. Очевидно, что свой псевдонарциссизм он основывал на своем отце, но сколько из этого было игрой?

– Неважно, – бормочет Хантер, поднимаясь на ноги. – Я пытался быть хорошим другом, но знаешь что, плевать. На сегодня мы закончили. Увидимся на следующей неделе.

Я бессильна что-либо сделать, когда он вылетает из моей комнаты. Я хочу пойти за ним, но в голове до сих пор полный сумбур. В мозгу копошится слишком много фактов. Я просматриваю записи, перечитывая историю про День благодарения, все измены, отсутствие твердого характера у жены и жестокие отрешения пациента от любого, кого он считает помехой. Это семья Хантера? Сколько из этого было просто приукрашено?

Единственное, что точно было правдой, – это агония в его голосе, когда он вспоминал, как рассказывал матери, что увидел, а ему ответили, что он создает проблемы, пытаясь ее защитить.

И я сказала ему то же самое, обвинив в том, что он наводит панику.

Мать твою. Со вздохом я отрываю ладони от лица, и мой желудок скручивает от чувства вины. Возможно, мотивы Хантера были на сто процентов чистыми.

Но… он все равно не прав, черт его побери.

В пятницу мы идем на новоселье к Коринн. Она в силу своей скромности не хотела устраивать вечеринку, но мы с Пиппой ее уговорили, и она согласилась при условии, что вечеринка будет небольшой.

Нико забирает меня, Дариуса и Пиппу из кампуса. Мне, как его девушке, предоставляется постоянное право занимать переднее сиденье, поэтому Дариус со своим двухметровым телом сослан назад.

– Да ладно тебе, Ди, – ноет он. – Ты сама знаешь, что мое тело заслуживает переднего сиденья.

– Если будешь хорошо себя вести, то я позволю тебе сесть на него, когда мы поедем обратно. – Я вытаскиваю телефон, чтобы написать Коринн, но обнаруживаю, что мобильник мертв. Блин. Я забыла зарядить его перед выходом."

"Я поворачиваюсь к Пиппе.

– Напишешь Коринн, что мы едем?

– Уже пишу.

Я засовываю свой айфон обратно в сумку. Нико держит руль одной рукой, положив другую мне на бедро. Пару раз во время поездки он начинает соблазнительно гладить большим пальцем мое голое колено, а один раз во время остановки у светофора даже проскальзывает кончиками пальцев мне под юбку. Одними глазами я говорю ему: «Ты неисправим», – и в ответ он подмигивает.

У Коринн уже собралось несколько гостей. Сегодня интересная смесь: пара баскетболистов, девушка, с которой Коринн занимается йогой, и несколько ребят, с которыми она ходит на математику.