Игра без правил

 — Алексей переключился на внутренний канал: — «Стрижи», как слышите? Доложить о потерях.

— «Стриж-десять-два», потерь нет.

— «Стриж-десять-три», нормально.

— Здесь «десять-четыре», порядок.

— Чистим квадрат сорок пять — двадцать три. Идем до линии пятьдесят шесть — десять и пакуемся на борт.

— «Сенга» приняла. Занимаю нижний горизонт, — отозвалась жрица и, подняв машину на тридцать метров, зависла позади разреженной цепи гвардейцев.

Дойдя до проплешины, образовавшейся после артналета, Белый только головой покачал, глядя на громадные ямы, оставленные снарядами, и толстенные древесные стволы, переломанные будто спички. В этом месиве еще вяло копошились несколько «дифендеров», и еще один незнакомый Алексею робот явно китайской постройки. Из четырех человек, сопровождавших роботов, в живых не осталось никого. Их изломанные взрывом тела лежали на дне двух воронок, не подавая ни малейших признаков жизни.

Засмотревшийся на тела врагов Алексей пропустил момент, когда метнувшийся грязно-серым, под цвет талого снега, облаком малыш с оглушающим ревом вцепился в нечто под глубоким сугробом.

Словно от взрыва снег полетел в стороны, открывая ревуна и окровавленное тело, которое он уже заканчивал нарезать своими острыми словно бритва когтями, отрывая куски брони вместе с клочьями мяса.

— И этот не жилец, — прокомментировал Алексей. — Малыш, хватит. Иначе к обеду не успеем.

Услышав слово «обед», ревун облизал окровавленную морду и, напоследок врезав наотмашь когтями по трупу, поспешил следом.

Восточная граница, 14.30 по московскому времени.

Чен Ляо, молодой и талантливый сорокалетний генерал, готовил операцию по захвату назначенного ему рубежа с тщанием и аккуратностью, свойственным китайцам как нации. Укрытая маскировочными средствами полумиллионная группировка готовилась одним броском преодолеть границу до Благовещенска и, развернувшись, ударить в тыл основной русской базе на Дальнем Востоке — городу Владивосток. Он уже открыл рот, чтобы отдать команду, как в воздухе повис едва слышный свист, перешедший в резкий визг, раздиравший барабанные перепонки, и вдруг все стихло. Он, чуть не потеряв фуражку, высунулся из мобильного центра управления, чтобы посмотреть вверх, но увидел лишь словно расцветающие в небе фантастические черные цветы, из которых во все стороны, как пыльца, разлетаются шарики бомб.

Сброшенные с орбитальных крепостей двести пятьдесят тонн термобарических боеприпасов равномерно засеяли весь квадрат расположения войск и по команде негромко хлопнули, выпуская облака внешне безобидного тумана.