Игра без правил

Комбат стащил с себя джинсовую куртку и, забросив ее за плечо, легко зашагал вслед за своими уже успевшими скрыться из виду попутчиками.

Оказалось, что лес слева от железнодорожной ветки довольно густо населен. Рублев был здесь не впервые, но его до сих поражала та легкость и непринужденность, с которой лес вдруг превращался здесь в городскую улицу, оставаясь при этом лесом – таким же густым и незахламленным. Обшитые досками одноэтажные дома с мансардами, во дворах которых, полностью затеняя их, росли столетние сосны и ели, чередовались с неказистыми двухэтажными постройками барачного типа.

Вскоре незаасфальтированная дорога пошла под уклон, и впереди блеснуло море, похожее на расплавленное золото."

"Французов однажды рассказывал, как рыбаки с консервного завода зимой ловят рыбу на заливе. Они выходят на лед на снегоходах, за которыми на длинных тросах волочатся ярко-оранжевые буйки на тот случай, если снегоход вдруг провалится в полынью, – по буйку можно будет определить место, где он затонул…

Спустившись с косогора, Рублев оказался на улице, тянувшейся в общей сложности километров на пять вдоль берега залива.

Здесь, в черте собственно Приморска, она называлась Набережной, плавно переходя затем в Береговую, бывшую когда-то просто дорогой, соединявшей город с поселком Манола, ставшим теперь одним из городских районов, но не сделавшимся от этого ни больше, ни цивилизованней По существу, Манола представляла собой два ряда неплотно поставленных частных домов, тянувшихся вдоль дороги и половина выходивших задами на залив, а вторая половина – в лес, где, по слухам, трудолюбивые финны когда-то собирали камни и выкладывали ими берега ручьев. Именно там, на самой северной оконечности этой улицы, которая, казалось, так и будет тянуться без конца, пока не упрется в финскую границу, жила тетка Юрия Французова. Как обычно, попав сюда, Рублев подумал, что лучшего места для дачи не найти, вот только далековато и погранзона все-таки…

Решив не ждать городского автобуса, который мог вообще не появиться в ближайшем обозримом будущем, Комбат повернул направо и решительно зашагал вперед.

Слева, на конце далеко выдающейся в море каменистой косы, возникло огромное, сложенное из неподъемных валунов, островерхое, заметно сужающееся от фундамента к кровле, построенное на века, как пирамиды, здание кирхи, изуродованное прибитой над дверью доской, извещавшей о том, что здесь находится городской Дом культуры.