Игра без правил

Ведь он защищал собственную жизнь, дрался не на живот, а на смерть, но ощущение у него при этом было такое, словно он валяет дурака, пытаясь напугать несущийся на него тепловоз сделанной из пальцев ""козой"". Кроме того, ему никак не удавалось хотя бы зацепить противника своим тяжелым, неуклюжим оружием, словно он сражался не с живым человеком, а с призраком. Этот странный танец продолжался несколько минут, но в конце концов Кудинов выдохся и остановился, тяжело дыша и опустив бесполезную монтировку.

– Лезь в кабину, – сказал Комбат, отобрал у Кудинова монтировку и легонько ткнул его в живот холодным расплющенным концом инструмента.

Павел безропотно полез за руль. Рублев влез следом и, перебравшись через водителя, уселся на горячий кожух мотора.

– Нельзя, – плачущим голосом сказал Кудинов. – Нельзя здесь ездить. Оштрафуют же…

– Насчет штрафа можешь не беспокоиться, – ответил его мучитель. – Ни деньги, ни водительские права тебе больше не понадобятся. Давай, трогай. На остановках небось народ волнуется. По дороге все расскажешь.

– Слушай, мужик, – сказал Кудинов, не делая попытки запустить двигатель. – Ну чего ты привязался?

Что тебе надо?

– Юрий Французов – мой друг, – ответил Комбат.

– Не кореш и не сосед по нарам, а друг. Слыхал такое слово? И я хочу знать, что с ним произошло.

– Да не знаю я, что с ним произошло! – плачущим голосом выкрикнул Кудинов. – Правда, не знаю.

– Но твой одноглазый приятель, знает это наверняка, – сказал Рублев. – Правда?

– Ты извини, мужик, – сказал Кудинов. – Я не знал, что он затеял, и ничего плохого твоему другу не хотел, только про одноглазого я тебе ничего не скажу.

Лучше ты меня сразу убей.

– Вот оно что, – сказал Рублев и вдруг от души рассмеялся, запрокинув голову.

– Ты что же, чудак, думаешь, что он тебе мстить станет? После встречи со мной не станет, уж это ты мне поверь. Или он не один про тебя знает?"

"– Да вроде один… – пожал плечами Кудинов. – Нет, ты мне зубы не заговаривай. А вдруг у тебя что-то не получится?

– Двигатель заводи! – вдруг рыкнул Рублев, и Кудинов, вздрогнув, послушно нажал на стартер.

Стартер закудахтал, мотор ожил с ревом. Лязгнули, закрываясь, двери, и автобус покатился вперед, заметно виляя.

– – Ты бы себя послушал, – сказал Рублев.

– В твоем положении не выбирают, парень, а ты торгуешься, как девственница в компании пьяных мужиков: я, мол, не против, но как бы мама не узнала… Ты не думай о том, что с тобой одноглазый может сделать. Ты о том думай, что я с тобой сделаю, если ты мне про него не расскажешь. Я ведь могу тебя пальцем не трогать, а просто отвести за ухо в милицию и рассказать, кто ты и зачем я тебя привел. Думаешь, ты долго продержишься? Ты знаешь, сколько за похищение людей дают? Это терроризм, дружок. Мало тебе не покажется, поверь.