Игра без правил

Очевидно, последний выстрел Французова угодил точно в цель:

Стручок вовсе не был настолько наивным, чтобы рассчитывать на такие старорежимные вещи, как верность и товарищество.

Видя, что события снова принимают нежелательный оборот, Хряк предусмотрительно вклинился между спорщиками, что стоило ему немалых моральных усилий. Он все время чувствовал спиной нацеленную точно между лопаток девятимиллиметровую погибель. ""ТТ"" – это вам не ""Макаров"", тем более что на такой дистанции вполне хватило бы и ""браунинга"", а у Стручка, по всеобщему мнению, были-таки не все дома.

"

"– Стоп, стоп, стоп, – голосом профессионального рефери быстро заговорил он, – брэк. Хватит с меня на сегодня этого дерьма. Я тебе говорю, капитан: с твоей женой все в порядке, и будет все в порядке до тех пор, пока ты ведешь себя прилично. Я тебя не пугаю, но бизнес есть бизнес, и, если ты будешь продолжать кочевряжиться, я не поленюсь смотаться к Кутузову и привезти тебе какой-нибудь сувенир: ушко там, носик или, к примеру, сосок. Тихо, тихо! – прикрикнул он, видя, что капитан сделал движение, словно собираясь снова вскочить.

– Не дергайся! Ты о ней подумай. Она же полностью от тебя зависит. Если ты, к примеру, случайно пулю поймаешь – мало ли что, вдруг будет какая-нибудь сдуру мимо пролетать, – она ведь и на полчаса тебя не переживет. Тебе-то проще: получил дырку – и никаких забот, а вот ей еще помучиться придется.

Да и ребята непрочь поразвлечься на халяву. Да что я тебе объясняю, ты ведь все и сам знаешь. Ну не получается у нас сегодня с телефоном, можешь ты это понять?

Что ты, как не родной, в самом-то деле? Завтра утром Кутузов приедет, дадим ему мобильник, сразу и поговоришь.

Ну что, замазано?

Юрий Французов некоторое время внимательно разглядывал Хряка. В камере наступила тишина, даже Стручок перестал пыхтеть и хвататься за пистолет, а охранник и вовсе затаил дыхание. Глядя на Хряка, капитан отчетливо видел, что тот врет. Французов всю жизнь работал с солдатами, среди которых попадались очень разные типы: и стручки, и Кутузовы, и хряки, и научился неплохо разбираться в людях. Почти все, что говорил бандит, было неумелым враньем, но капитан почему-то верил ему в главном: Ирина была жива и ответственность за ее судьбу по-прежнему лежала на его плечах.

Конечно, обещания отпустить их обоих да и еще и выплатить при этом все заработанные на ринге деньги стоили меньше, чем прошлогодний снег, но в конце концов Юрий бы отдал всю свою кровь по капле только за то, чтобы продлить жизнь Ирины на какой-нибудь час или минуту – безразлично.

– Ладно, – сказал он, тяжело поднимаясь с кровати. – Валите все отсюда, мне надо переодеться и сосредоточиться.