Игра без правил

Он обсудил этот вопрос с Колюней, и они пришли к выводу, что в таком предположении есть рациональное зерно, иначе откуда во все времена берутся гомосексуалисты и лесбиянки? После этого они не торопясь, вдумчиво обсудили проблему сексуальных меньшинств и пришли к выводу, что голубые – гадость, хотя посмотреть на лесбиянок бывает приятно.

То обстоятельство, что оба они ни разу не видели ни тех, ни других, что называется, в действии, их нисколько не смущало. Короче говоря, пива, как всегда, не хватило, и Колюня, кряхтя, вернулся к прерванной уборке, а Алексей Иванович вернулся в свой кабинет, заглянув по дороге в туалет: мочевой пузырь стал уже не тот, и действие пива сказалось почти мгновенно.

Глава 5

– Ну как ты, Иваныч? – спросил Андрей Подберезский, когда они выпили по первой.

Борис Рублев со стуком поставил рюмку на стол, крякнул, залихватски провел согнутым указательным пальцем по усам и скосил глаза на Подберезского.

– Ты это о чем? – подозрительно спросил он. – Мы вроде только позавчера виделись.

– Да так, – смущенно засуетился Андрей, – ни о чем, в общем-то. Я в смысле самочувствия.

– В смысле самочувствия я тебя хоть сейчас заломаю, если темнить не перестанешь, – пообещал Комбат.

– Ну вот, – сказал Подберезский, – приплыли. Так и вижу некролог в газете: ""Погиб от руки пьяного пенсионера""."

"– А вот я тебе сейчас покажу пенсионера, – сказал Рублев, поднимаясь из-за стола, – и пьяного покажу, и трезвого…

– Да тише ты, медведь, – отмахиваясь обеими руками, сказал Подберезский, – еще, чего доброго, пацана напугаешь.

– Ничего, он не из пугливых, – возразил Комбат, но, оглянувшись в сторону комнаты, где делал уроки Сергей, все-таки опустился на табурет и стал говорить тише.

– Ты, Андрюха, на меня такими глазами не смотри, – сказал он.

– Какими такими глазами? – переспросил Подберезский.

– А такими, – сказал Рублев. – Как у Танечки. Помнишь Танечку из полевого госпиталя?

– Ага, – сказал Андрей и, сложив руки перед грудью ладонь к ладони, запричитал тоненьким голоском:

– Ой, мальчики, ой, как же это вам больно, наверное!

– Вот-вот, – кивнул Комбат, снова наполняя рюмки. – Очень похоже. Только ей простительно, поскольку баба, а тебе, солдат, на меня такими глазами смотреть воспрещается.

Он раздраженно поставил бутылку на стол, вскочил и принялся мерить кухню шагами. Остановившись у окна, он некоторое время смотрел вниз. Подберезский старательно отводил глаза.

– Черт, до чего же курить охота! – сказал наконец Рублев.

– Ну и не мучил бы себя, – пожав плечами, посоветовал Андрей.

Комбат резко обернулся.

– Ишь, какой добренький выискался! – зло сказал он. – Мне ведь, брат, не только курить хочется… И не курить вовсе. Знаю, ты как раз про это и спрашивал, так вот тебе ответ: хреново мне, солдат.