Игра без правил

Видимо, оба охранника пострадали сильнее, чем того хотелось капитану, а их коллеги были нужнее в других местах: вечер начинался, и откуда-то доносились приглушенные расстоянием до полной неразборчивости завывания ресторанной примадонны и рассыпчатый грохот ударной установки. Взявшись за барашек замка наружной двери, Французов на секунду замер в раздумье: кто же запрет дверь, когда он выйдет?

Впрочем, это была ерунда: он мог запереть дверь точно так же, как отпер. После этого останется лишь, подцепив ногтями, притянуть фанерную заслонку, чтобы смотровое окошечко тоже казалось запертым.

В конце концов, решил он, если кому-то так уж хочется проявить порядочность после всего, что он здесь наворотил, можно будет завернуть за угол и предупредить охрану у парадного входа, чтобы оторвали свои задницы от стульев и заперли запасной. Решив так, Юрий снова взялся за барашек замка. Краем уха он уловил какой-то шорох за дверью, но, занятый своими мыслями, не обратил на него внимания: это могла быть бродячая кошка или просто мусор, который шевельнуло долетевшим с Невы ветерком. В конце концов, если бы его подстерегали, то внутри здания, а вовсе не снаружи. "

"Капитана уже больше двух лет никто не пытался убить, и он думал, что окончательно утратил шестое чувство, порой заставлявшее его пригнуться за долю секунды до того, как через то место, где только что находилась его голова, пролетала смерть. Но, как оказалось, тот, давнишний капитан Французов времен Афганистана, Карабаха и Чеченской кампании даже не думал умирать или хотя бы уйти в отпуск. Когда дверь внезапно сама собой распахнулась во всю ширь и возникший на пороге долговязый субъект стремительным кошачьим движением выбросил вперед длинную руку, оканчивавшуюся маслянисто блестевшим в свете уличного фонаря голубоватым лезвием, Юрий, думавший до этого лишь о сытном ужине, горячем душе и ласковой жене, перехватил эту руку, вывернул ее и резко рубанул ребром ладони по локтевому суставу.

Сустав хрустнул, рука выгнулась в обратную сторону, и ее владелец дико завопил от боли и неожиданности, упав на колени и обхватив покалеченную руку здоровой.

Он загораживал проход, а впереди, на тротуаре, маячили еще двое, и двое торопились от низкой уродливой машины повышенной проходимости, на каких так любят ездить боевые генералы американской армии в голливудских боевиках, и потому Французов, не церемонясь, отшвырнул выбывшего из игры Смыка могучим пинком прямо под ноги первой паре набегавших на него бандитов.

Один из них, словно решив подыграть капитану, исправно споткнулся о своего товарища и с матерным воплем проехался ладонями, предплечьями и даже мордой по шершавому асфальту, в клочья раздирая кожу – и собственную, и ту, из которой была пошита его куртка.