Игра без правил

Не раздумывая ни секунды, Ирина попыталась ударить переднего ногой в пах (она недаром была женой бывшего десантника, а эти парни явно не имели ничего общего ни с почтой, ни с телеграфом), но тот небрежно отбил удар левой рукой, а правой отвесил Ирине такую пощечину, что она отлетела к стене, больно ударившись головой. Она открыла рот, чтобы закричать, но большая жесткая ладонь, пахнущая табаком и дорогой туалетной водой, немедленно запечатала ей рот, скомкав крик и, превратив его в нечленораздельное мычание. Ладонь сжалась, словно собирая лицо в горсть.

Указательный и безымянный пальцы надавили на глаза, средний лег на переносицу, а большой и мизинец впились в щеки. Ирина дернула головой, пытаясь освободиться, но рука надавила сильнее, прижимая ее затылком к стене.

Щелкнул замок закрывшейся двери. В прихожей стало тесно. Помимо Ирины, в ней было еще четыре человека, а на такой наплыв публики это помещение рассчитано не было. Ирину взяли за волосы, грубо оторвали от стены и, продолжая зажимать рот, втолкнули в гостиную.

– Веди себя тихо, сучка, – негромко сказал, хриплый голос у нее над ухом, и Ирину обдало омерзительной волной чужого несвежего дыхания. – Вздумаешь орать, на куски изрежем. Все понятно?

Ирина кивнула головой, и зажимавшая рот ладонь убралась. Волосы тоже отпустили, и она инстинктивно подняла руки, чтобы поправить прическу.

– А она ничего, – сказал один из ворвавшихся в квартиру парней, которых она приняла за грабителей. – Давно я, мужних жен не имел, да еще таких симпатичных.

– Уймись, – сказал ему другой, – некогда.

– Да ладно тебе, Бык, – вступил в разговор третий – тот самый, что держал до этого Ирину. – Баба и вправду первый сорт. Ты подержись за нее, сам почувствуешь. Мы быстренько, без затей – раз-два, и готово.

– Да? – с некоторым сомнением в голосе переспросил тот, кого называли Быком.

– Стручок вам башки поотрывает, кобели безмозглые, – вмешалась девица, изображавшая из себя почтальона. На ней был длинный, до пят, переливающийся плащ, скрывавший под собой мини-платье, больше похожее на обернутое вокруг груди и талии полотенце средних размеров, а лицо с мелкими чертами было погребено под толстым слоем безвкусно наложенного грима.

Принять это явление за почтальона можно было только глядя через дверной глазок отечественного производства, да и то при плохом освещении. – Вам что было сказано? Ведено же было торопиться, мать вашу.

– Да ты че, Люська, в натуре, приревновала? – хохотнув, поинтересовался долговязый парень с немного восточными чертами лица.