Игра контрастов

- Прости… - ещё раз произнёс Макс, а через полминуты дверь за ним закрылась.

Аня была благодарна ему. Сейчас она не могла бы дать ему ничего. Ни возможности выслушать, ни возможности попробовать придумать что-то вместе. Макс мог получить только истерику, и Аня знала, что вместе они бы справиться с ней не смогли. Ведь и у неё был тот путь, который она должна была раз за разом проходить сама.

«Маленькая кошка…» - думай, Аня, думай. Не позволяй этому состоянию заместить собой способность мыслить здраво и сделать хоть один глоток спасительного воздуха.

«Прыгнула в лукошко…» - они поговорят с Максом чуть позже, уже сегодня. Но пока ей просто нужно хотя бы попробовать поразмыслить, отбросив все эмоции прочь.

«Маленькая кошка…» - она не позволила тогда какому-то уроду сломать ей жизнь. Не позволит и сейчас. Осталось только решить, будет ли Макс в этой самой жизни.

Ведь и у Ани, и у Максима всегда будет свой путь, который они будут должны пройти сами. Иного им не дано.

10.2

Со временем дышать стало легче, а мысли перестали метаться, как испуганные птички в клетке. Аня начинала испытывать злость. Этот недочеловек Игорь знал о ней такое, что сама она хотела вычеркнуть из своей жизни и никогда больше об этом не вспоминать. Мало того, он не просто знал – он считал, что может шантажировать этим Макса. На последнего, кстати, она тоже злилась, справедливо полагая, что имела полное право быть в курсе этой «маленькой шалости» Игоря гораздо раньше. Но она не будет выговаривать Максу за это. Пока не будет.

Аня передёрнула плечами, делая глубокий вдох и отходя от подоконника, на который опиралась всё это время. Её начало подташнивать, потому что в воображении так и продолжали рисоваться картинки, в которых Игорь играл главную роль. И касались они в первую очередь Макса, хотя и Ане нашлось там место. И всё из-за этой чёртовой угрозы, которая до сих пор звучала в ушах, как раскат грома среди тишины ясного дня.

Аня не боялась Игоря, скорее, она боялась своих демонов, которые жили с ней с одиннадцати лет, время от времени напоминая о себе вот такими паническими атаками. Осознавала, что реальной угрозы нет, что это всего лишь прошлое, которое до сих пор ещё слишком свежо в памяти, чтобы она могла позволить себе жить нормально. Но прийти в себя удавалось не сразу. Необходимы было полное одиночество и тишина. Только тогда собственные крики, которые заглушались мерзкими пьяными поцелуями, переставали звучать в ушах.

Аня нажала кнопку на чайнике, взяла в руки пульт и включила телевизор. Острая потребность в тишине исчезла, заместившись желанием почувствовать себя в чьей-то компании. Пусть даже компания сейчас и состояла из очередного политика, который нагло врал с экрана о том, что ещё немного, ещё чуть-чуть и все будут жить хорошо.