Игра контрастов

И ещё неплохо было бы позвонить своему другу Филу, тот мог обладать какой-то информацией об Игоре. Похоже, что ребята боятся именно его.

**

Макс отпустил спинку стула только когда понял, что пальцы занемели настолько, что он их не ощущает. Он чувствовал себя загнанным в ловушку. Ещё полчаса назад они с Аней были только вдвоём, радуясь возможности провести время вместе. Да, казалось, что они украли эти минуты для себя, украли у обстоятельств, когда долгие встречи состоялись только в дни отъезда Игоря, как это было сейчас. Но полчаса назад Макс был счастлив, а сейчас…

Он дёрнул воротник футболки в сторону, словно тот душил его, сделал глубокий вдох и быстро подошёл к входной двери, запирая её на два замка. Игорь подобрался к нему слишком близко, нужно было заканчивать всё это. Но как решиться рассказать всё отцу, когда полуправда здесь была невозможна? У Макса было только два пути: или лгать или признаваться во всём. И сейчас, находясь в этой адской ловушке, он понимал, что будет вынужден выбрать второй вариант. Примет ли его отец после этого? Не случится ли так, что он снова потеряет его, как то уже было?

- Как думаешь, может мне фрилансом заняться? – Аня вышла из комнаты, и Макс без слов притянул её к себе, сжимая в объятиях. – Ой, сама не знаю, что несу… Я так чертовски испугалась.

- Я тоже. Боюсь за тебя.

- Застукали нас, да?

- Да, - Макс нервно рассмеялся. – Почувствовал себя пятнадцатилетним школьником.

Он отстранил Аню от себя, обхватывая ладонями её лицо и внимательно глядя в глаза.

- Что? – шепнула она еле слышно, когда молчание затянулось. – Что-то случилось?

- Да, - Макс откашлялся и сделал глубокий вдох. – Папа позвал нас поужинать у них с Сашей. Там будет… Игорь.

Она вцепилась в его запястья с такой силой, что Макс тихо охнул, но рук не убрал.

- Ты пойдёшь?

- Да, я да. А ты, конечно, нет.

- Макс, я не могу так больше, - Аня высвободилась из его рук и отошла, направляясь в кухню и подходя к окну. Положила ладони на подоконник, опираясь на него, как будто только он был единственной её опорой. – Я молчу, но это не значит, что ничего не происходит. Чувствую, что начинаю срываться. Каждый раз, когда ты ночуешь у него, у меня сжимается сердце, я спать не могу, понимаешь? Что мне со всем этим делать? Я честно стараюсь, я жду. И понимаю, что срываюсь…

- Ты же знаешь, что у меня с ним ничего нет, - Макс осторожно обнял Аню, словно боялся, что она не захочет его прикосновений. – Ты мне веришь?

- Верю, - Аня повернулась к нему и обхватила себя за плечи, глядя куда-то в сторону. – Верю, но это не мешает мне представлять себе, как ты… проводишь с ним время.

- Я поговорю с ним.

- Нет, Макс. Тебе нужно всё рассказать отцу. Он поймёт, я уверена. Любящие родители принимают своих детей такими, какие они есть. Поверь мне.

- Я знаю, малыш, знаю.