Зацепить 13-го
Ее жизнь — борьба. Борьба за каждую спокойную минуту без насмешек и издевательств. Его жизнь — борьба. Борьба с соперниками на поле и с болью, о которой никто не должен знать. На первый взгляд, Шаннон и Джонни настолько разные, насколько вообще можно себе представить. Жертва школьного буллинга и домашнего насилия, Шаннон никогда не чувствует себя в безопасности и хочет только одного — стать невидимкой. Перспективный спортсмен и любимый сын обеспеченных родителей, Джонни пользуется в школе особыми привилегиями и привык ко всеобщему вниманию и восхищению. Их дороги никогда бы не пересеклись, если бы не несчастный случай. А может, наоборот — счастливый?.. Впервые на русском!
Но это важнее сведения баланса или кофейного столика, который ты выпиливаешь для мамы.
— Ладно, чел, расслабься, — сказал Гибси. Подойдя к ближайшему столу, он выдвинул стул и плюхнулся на него, бросив рюкзак на пол. — Я весь внимание.
Я закрыл дверь, подпер ее кожаным креслом и сел на другой стул.
— Ты был прав, Гибс, — простонал я. — Я облажался по полной.
— Признаёшь мою правоту? — удивился он. — В чем именно? — Раньше, чем я успел ответить, Гибси скорчил рожу и выпучил глаза в комическом озарении. — Что ты дрочер? — Ну то есть это было бы комично, если б не было так адски херово.
— Пытался, обломался, и с тех пор ни разу, поэтому более чем уверен, что не могу, — решил признаться я.
Не было смысла увиливать от ответа.
Гибси не будет про это трепать, а кроме того, у меня были проблемы посерьезнее, чем капризы тестостерона.
— Как давно ты пытался?
— Перед Рождеством, — ответил я и поспешил добавить: — Но проблема не в этом.
— Исусе, Кав, я был сказал, это очень большая проблема, — тихо присвистнул Гибси. — Ты пробовал лубрикант?
— Что? Нет! Хватит про мой член, — рявкнул я и сокрушенно запустил пальцы в волосы.
— Какой девчонкой?
— А как ты думаешь, придурок? — не выдержал я. — Я говорю про Шаннон.
— А-а, та самая девчонка, — усмехнулся Гибси. — Воскресаторка.
— Хватит ржать, это не смешно. Мне нужна твоя помощь, — раздраженно бросил ему я. — И нет слова «воскресаторка».
— Есть, — заявил Гибси. — Иисуса воскресили.
— Воскресение Иисуса делает Бога воскресителем и/или воскрешающим. Ни в одном нормальном языке его не называют воскресатором.
— Я говорю о Библии, а не о словарях.
— Да ты чушь несешь, — возразил я.
— К твоему сведению, придурок: есть слово «терминатор», — парировал Гибси. — «Терминатор», а не какой-нибудь сраный «терминатель».
— «Терминатель», — повторил я. — Еще одно несуществующее слово.
— Ну, «воскресатор» точно существует.
— Говорю же, нет. — Я начал заводиться. — Это фонетически и грамматически неверное слово.
— Грамматически неверное? — Гибси уперся в меня взглядом. — Кто это у нас тут, мистер продвинутый курс языкознания? Думаешь, если прочитал «Великого Гэтсби» и Шекспира, то все знаешь? Не в этот раз. — Гибси постучал себе по виску. — В этот раз я тут самый умный.











