Зацепить 13-го

— Ты, может, и не помнишь, — сказал отец, открывая дверь. — А она запомнит на всю жизнь.

Я дождался, пока отец уйдет, и потянулся за мобильником.

Мой отец.

Мой отец.

Я слышал, как Шаннон произносила эти слова. Почему она их произносила?

И почему сердце говорит мне, что это важно?

Черт, должно быть, мне вкатили что-то до хрена мощное, что-нибудь из препаратов класса А.

Сосредоточься, Джонни.

Вспоминай.

Я листал список контактов, собираясь позвонить ей и извиниться, но раздраженно отбросил телефон, вспомнив, что у меня нет ее номера.

Но даже если бы и был, я бы не смог ей позвонить.

Потому что ее отец отобрал у нее телефон.

Мой отец.

Мой отец.

Что я упускаю?

68. Уже не страшно

ШаннонЯ не хотела возвращаться домой.

Но знала, что придется.

Я не хотела, чтобы меня избили.

Но знала: этого не избежать.

Худо-бедно, но я приняла свою судьбу.

Я знала, что другого выхода нет.

И потому я не удивилась, когда первым, что встретилось мне субботним вечером дома, был отцовский кулак.

Удар такой силы, что вышиб воздух из легких. Я рухнула на пол в коридоре.

— Так и знал! — зарычал отец, возвышаясь надо мной. Глаза у него остекленели. От него разило виски. — Знал, что ты шлюшничаешь, — бушевал он. — Говорил твоей матери, а она мне не верила.

Я не успела ни ответить, ни заслониться. Отец наклонился, зажал в кулак мои волосы, рывком поставил на ноги и потащил в кухню.

— Отпусти! — крикнула я, царапая его руку, вцепившуюся в мою голову. — Хватит!

Вот и все.

Наступил день твоей смерти.

— Мелкая потаскушка, — рычал отец.

Он остановился, когда мы оказались на кухне.

Поставил меня на ноги, только чтобы отшвырнуть в сторону, как тряпичную куклу.

Я ударилась лицом об угол стола и рухнула на пол, больно приземлившись на холодные плитки.

— Из школы твоей сраной звонили! — бушевал отец, надвигаясь на меня. — Сказали, твой учитель застукал тебя за грязными делишками, шлюха!

— Я ничего не сделала! — закричала я, и по щекам хлынули горячие слезы. — У меня кровь течет, — всхлипнула я, схватившись за лицо и почувствовав под пальцами теплую липкую кровь.

— Она еще не так потечет, когда я закончу разбираться с тобой! — заорал отец мне в лицо.

Схватив за руку, он с такой силой тряс меня, что голова отчаянно болталась взад-вперед.

— Потаскушка поганая, трахалась прямо в раздевалке.

— Не трахалась! — кричала я, пытаясь вырваться из его хватки. — Отпусти меня!

— Хочешь кончить как твоя мамаша? — с издевкой спросил отец. — Да? — Он затряс меня еще сильнее. — Хочешь, чтоб тебя обрюхатили в шестнадцать лет?"

"— Отвали от нее! — раздался голос.

Я увидела, что в дверном проеме стоит мой одиннадцатилетний брат, и у меня упало сердце.

— Тайг, не надо, — прохрипела я. — Иди наверх.

— Пошел прочь, щенок, — потребовал отец, отпустив меня.