Я тебя не знаю

Пальцы Алины опять впились в мою ширинку и мне пришлось ее тряхнуть за плечи, чтобы она наконец-то посмотрела мне в лицо.

— Сколько я тебе должен?

Томный взгляд тут же потух, и в зрачках появился сухой блеск ярости.

— Много! Не расплатишься, Кирюша, до конца дней своих.

— Ты цену назови, а я уж подумаю. Может, по частям. В кредит.

Сжал ее запястья, чтоб снова на мне не повисла. Начало появляться ощущение легкой тошноты от запаха ее духов и от этой навязчивости липкой. Женщины без гордости вызывают стойкое желание проехаться по ним бульдозером.

Взгляд потенциальной жертвы будит инстинкт эту жертву разорвать, чтоб под ногами не путалась. Может, когда-то меня это возбуждало, а сейчас вызывало лишь раздражение. В машине она рассказала мне, что мы познакомились на деловой встрече с ее отцом. Потом виделись пару раз, она приезжала ко мне в офис. У нее пару магазинов женской одежды и аксессуаров от знаменитых брендов в центре города. То есть вполне себе состоявшаяся личность, спонсируемая папочкой и ведущая беспечный образ жизни. Где и как мы с ней могли пересекаться, и что именно меня цепануло, кроме ее округлой задницы, я понять так и не смог. Но стоила ли ее задница развода с женой и ухода из семьи? Нет, это не были угрызения совести. Я их не испытывал. Трудно стыдиться того, чего не помнишь. Скорее, какое-то дикое бешенство на себя самого и не понимание собственных мотивов. Сдавил ее руки сильнее.

— Так сколько? Давай решим этот вопрос и разойдемся мирно в разные стороны.

— Сволочь!

Дернулась в моих руках.

— Больно!

— Ты говорила, что с тобой можно все, разве нет? И еще ты мне за это и платила.

А что, тех, кто тебя готов был бесплатно, не нашлось?

Дернулась еще раз, даже зашипела.

— Значит так, Алина. Мы договоримся по-хорошему — ты отдаешь мне мои вещи, я ухожу, а ты забываешь и мой адрес, и мой номер телефона.

— Да пошел ты!

— Это я и собираюсь сделать. Не знаю, бил ли я женщин в прошлом, но сейчас мне этого ПОКА не хочется. Но я могу пообещать тебе одно, если ты опять появишься возле моего дома — я сверну тебе шею. И мне по хрен папа, мама или кто там у тебя мешок с деньгами. К моей семье не подходи! Ясно?

— Ты всегда был подонком.

Все говорили… а я не верила. Я…

— Но, я так понимаю, тебе это нравилось. Где мои вещи?

— Ты все это специально разыграл, да? Использовал меня и вернулся к своей? Скотина!

— Что разыграл?

— Пришел ко мне пьяный посреди ночи две недели назад и сказал, что останешься навсегда… а я поверила. Идиотка! Ненавижу! Убирайся! Убирайся к черту!

Теперь я впился пальцами ей в плечи и смотрел в глаза, наполненные слезами. Значит, две недели назад я приходил к ней.