Я тебя не знаю

Он же хороший. Такой хороший. Мам! Скажи им, ладно?

Какой же она еще ребенок. Именно сейчас это чувствуется так остро.

— Я надеюсь, что отпустят. Я буду на связи с тобой. Не переживай.

— Мамочка, ты не бросай его там. Пожалуйста, не бросай.

Смотрю на нее, все так же тяжело дыша, и опять вижу его слова из смски. А ведь он меня бросил… уже во второй раз. Отказался от нас так легко. Но не сейчас об этом. Не сейчас. У каждой медали две стороны… обязательно две, и есть еще одна правда — его правда. Я хочу ее узнать.

— Я не бросаю, милая. Я разберусь, что происходит. Мне просто нужна твоя помощь дома.

Пока ехала в машине, ни о чем не думала. Музыку на всю громкость включила и, вместо того чтобы закурить, переломала все сигареты и выкидывала по одной в открытое окно. Несколько раз звонил Славик. Сволочь, как чувствует или знает уже! Я не ответила. Сейчас мне хотелось сказать ему, как я его презираю. Как мне мерзко даже от мысли, что он прикоснётся ко мне своим ртом или пальцами."

"Я давила на газ изо всех сил, пока меня не остановила полиция. Тяжело дыша, притормозила на обочине. Пока у меня проверяли документы и спрашивали выпила ли я, я думала о том, что Кирилл там один в участке, и я не могу оставить его вот так.

Нужно что-то делать. Нужно искать адвоката. Обвинение слишком серьезное. Хотя, может быть, мама Света в панике не поняла ничего. Я вдруг подумала о том, что нужно было выкинуть пуговицу и спрятать пистолет. Вдруг и к нам полиция придет. Кошмар, какой же это кошмар невыносимый. И в этот момент мысли о его смске стали какими-то совершенно неважными. Какими-то пустяковыми.

— Вы превысили скорость, вы знаете?

Я кивнула, нервно постукивая по рулю.

— Куда-то торопились?

— Да. Торопилась. Мне жаль. Вы можете выписать мне штраф.

Пока они осматривали мою машину и выписывали бумажку, я продолжала думать о Кирилле. Перед глазами вся жизнь проносилась, как будто я через окно поезда смотрю на нее без остановок, и она несется картинками — то размазанными, то четкими. Как познакомились… как отдалась ему на шершавом полу рыбацкой хижины, а потом он в море застирывал пятна крови на своей куртке, которую бросил на пол, перед тем как опрокинуть меня на нее, и смеялся, когда я краснела и говорила, что могла это сделать сама.

«— Что ты понимаешь, Снежинка? Я уничтожаю следы собственного преступления. Вдруг ты решишь заставить меня на себе жениться.

— Не заставлю, не волнуйся.

— Тебе и не пришлось бы, я и так на тебе женюсь.

— Ага, прям завтра.

— Ну завтра не выйдет — завтра ЗАГСы не работают, а на следующей неделе точно женюсь.

— Мне родители не разрешат за тебя замуж.

— А ты собралась ждать их одобрения? Сегодня ночью ты, кажется, тоже через забор перелазила без их письменного разрешения.