Я тебя не знаю

И я почувствовала себя на безымянном острове, окруженная собственными обидами, которые бились о песчаный берег, смывая все замки, которые я там строила, слушая их голоса, смех, пока не уснула в кресле.

Проснулась от того, что меня подняли на руки, даже не проснулась, нет, а именно в полусонном состоянии почувствовала его запах и склонила голову на плечо, обвивая сильную шею руками. Мне же это снится. Когда он в последний раз поднимал меня на руки? А сейчас так осторожно несет, и я не хочу открывать глаза, чтоб не разрушить эту хрупкую иллюзию зарождения чего-то нового или давно забытого старого, но такого щемяще-дикого, что у меня сердце глухо бьется в горле, и, кажется, я взмываю вверх на все тех же дьявольских качелях.

Конечно, я с них упаду… но потом. Не сейчас. Не в этот раз. Уткнулась лицом ему в шею, и от запаха захотелось тихо застонать. Как же нереально он пахнет. До боли соскучилась, до невыносимости, до какого-то сумасшедшего исступления. Боже, как я жила без его запаха целый год? Пусть этот коридор никогда не заканчивается. И я чувствую, как он сам втягивает аромат моих волос и сильнее сжимает пальцы на моей спине и под коленями. А потом осторожно укладывает в постель и накрывает одеялом. И хочется резко открыть глаза и закричать: «Не уходи! Кирилл, не уходи, пожалуйста!»"

"Дверь тихо закрылась, а я беспомощно заревела в подушку, потому что не могу. Гордость проклятая. Не могу простить.

* * *Утром встала пораньше и, прихватив ту самую фотографию, поехала к свекрови. Она долго рассматривала снимок, сидя со мной на кухне и помешивая сахар в чашке с красными маками. Точно такие же чашки они со свекром подарили нам на свадьбу, и снова внутри защемило от нахлынувших воспоминаний, какими счастливыми тогда были.

— Конечно, я их знаю. Это друзья Кира. Трагедия тогда произошла. Кирилл не любит вспоминать об этом. Вот эти два — Вова и Миша, с ним в одном классе учились. Дружили они с начальной школы еще. Им тогда по семнадцать было. Вовка с крыши упал. Они как раз с моря все втроем приехали. На шестнадцатиэтажке вместе по ночам сидели. Место их там было. Как упал, никто не знает. Говорят, оступился и полетел вниз, а Кир с Мишкой даже удержать не успели. Выпили они тогда, — свекровь нахмурилась, вспоминая, — но Вовка сам упал.

Парни тут не при чем. К нам и милиция приходила, и расследование было. Мать Вовки проклинала нас тогда, кричала, что это наши сыновья ее Вовку. Конечно, с горя кричала, но все же… страшно слышать такое. Дружбе конец пришел. Мишка в другой город уехал, а Кир… Кир не любил эту тему затрагивать. Я думала, ты знаешь. Года полтора назад, примерно, вдруг решил к Мишке съездить. Потом ко мне пришел с бутылкой водки. Лица на нем не было. На вопросы отвечать не захотел. До утра у меня остался.