Игрушка по неволе 2

Хоть он оказался втянут в эти игры против воли, но думаю, будь у него возможность, он бы насовал немало палок нам в колёса и попортил кровь.

Анжела разжимает объятия и подходит к Владу. Поневоле я напрягаюсь. У этих двоих один отец, они брат и сестра. Но я знаю, что Влад испытывал к Лике отнюдь не братские чувства.

— Всё нормально, — криво ухмыляется мне Влад, поняв, о чём я думаю. — Лика — моя сестра…

— Тебе крепко досталось! Влад… — говорит Анжела с укором и обнимает его, всплакнув. — Я так и знала, что ты бы не стал так вредить. Я это знала.

Глава 51

Анжела

Спустя несколько месяцев

— Лика, собирайся.

— Что-то случилось, Рустам?

— Да. Твой отец, наконец, вышел из комы.

Чашка с чаем выскальзывает из моих вмиг ослабевших пальцев и разбивается о красивую, мозаичную плитку пола.

— Это правда?

— Правда, Ангелочек. Правда. А теперь дай мне руку, — терпеливо говорит Рустам и, лавируя между осколков, подхватывает меня руки.

— Поставь, я уже тяжёлая, — прошу его.

Но Анваров жуткий упрямец и не поддаётся моим уговорам.

— Ты не тяжёлая. Ты округлившаяся. Немудрено, ведь до предварительной даты родов остаётся всего двенадцать дней…

Кажется, даже я не подсчитываю дни до родов с такой маниакальной точностью, как делает это Рустам. Он любит нашего сына и ждёт встречи с ним.

Кажется… Нет, я уверена, что из Рустама выйдет отличный отец, заботливый.

— Люблю тебя… — говорю ему снова.

Я часто говорю, что люблю его. Безумно глубоко, до дрожи и сбившегося дыхания.

— Сильно люблю, — и наблюдаю, как его глаза меняют выражение.

Он так долго отказывал себе в счастье любить и быть любимым, что заслуживает быть погружённым в это чувство с головой.

Новость, что отец вышел из комы, застала меня врасплох и заставила нервничать. Не могу не переживать, как пройдёт первая встреча. Удастся ли мне сдержать свои чувства и какими будут первые слова, которые мы с отцом скажем друг другу…

Я часто навещала отца в больнице и даже сама брила его, ухаживая за отцом. Надеялась, что он очнётся, но когда это случилось, я вдруг начала бояться."

"Поэтому у меня всё валится из рук и отчаявшись застегнуть сумочку, я роняю её на комод, опускаясь на пуф возле двери. Закрываю ладонями лицо, чувствуя, что разрыдаюсь.

— Перестань. Он не сможет навредить, — Рустам без лишних слов угадывает истинную причину моих слёз.

Супруг так хорошо знает меня, что сразу понял: я боюсь повторения прошлого кошмара, когда из-за упрямства и корыстолюбия нам всем пришлось пережить очень трудные времена, подвергая жизнь опасности.

Я почти не знала отца до того, как он впал в кому. Признаться, у меня сложилось о нём впечатление, как о тиране. Я страшусь, что его характер снова даст о себе знать.

— Я с тобой. Ты же знаешь. Нам никто не навредит. Никто.