Игрушка по неволе 2

— Анжела, обрати внимание на мужчину в тёмном костюме, с красным галстуком, — советует Тихонов.

Я всё ещё пытаюсь привыкнуть называть его ""отцом"". Даже в мыслях не получается называть его папой.

Я сильно робею перед ним и иногда не знаю, как себя вести.

Иногда я держусь рядом так, как будто он — большой и строгий босс, а я — провинившаяся подчинённая.

Сейчас отец командует мне обратить внимание на мужчину. Его тон не терпит возражений.

Я послушно смотрю в сторону видного, представительного и очень взрослого мужчины.

Сердце мгновенно сжимается. Даже издалека этому мужчине можно смело дать больше сорока лет!

— Кто это?

— Черкашин, Аркадий Николаевич.

— Твой партнёр?

— Видный бизнесмен, надёжный партнёр, старый приятель, — ровным голосом отзывается отец. — Разведён, — роняет небрежно.

— К чему ты мне всё это сообщаешь?

Кажется, я уже догадываюсь, куда отец ведёт разговор. Но мне это совсем не нравится!

— Аркадий развёлся совсем недавно. Жена была почти его ровесницей, но завела себе молодого альфонса. Разумеется, после того как Черкашин об этом узнал, их браку пришёл конец. Общих детей у них нет, брак был заключён при помощи брачного контракта, поэтому развод прошёл без проблем. Сейчас Аркадий одинок и был бы рад встретить хорошую, верную спутницу…

— Желаю ему успехов в личной жизни. Видный мужчина.

— Сейчас я познакомлю тебя с ним лично!

— То есть заочно мы уже знакомы? — с дрожью в голосе.

— Разумеется. Я рассказывал Черкашину о тебе, он видел нас вместе. Ты ему приглянулась! Пойдём…

— Я не допила сок.

— Возьмёшь новый.

Пальцы, сцепившиеся ножку бокала, леденеют."

"Отец отбирает у меня бокал и ведёт знакомить с выгодным мужчиной.

Он высокий, крепкий, с широкими плечами и очень сильными руками с короткими, но цепкими пальцами.

Черкашин же такой… взрослый! Чем ближе мы становимся, тем больше я понимаю, что Аркадий вполне мог бы быть моим отцом!

Виски Черкашина щедро сдобрены сединой.

Отец представляет нас друг другу. Черкашин долго мнёт мою ладонь в своей руке, целует дольше, чем надо, и вообще смотрит на меня так, словно я уже принадлежу ему.

Его взгляд без смущения проходит по моей фигуре, раздевая донага. Он сыто улыбается, оставшись довольным осмотром. Глаза загораются жарким огоньком плотского, мужского интереса.

— Тихонов, долго же ты прятал от меня это сокровище! — говорит с укором моему отцу.

— Приберегал от всех. Сам понимаешь, такая красавица будет пользоваться успехом у мужчин, — говорит между делом отец.

Он говорит это специально, намекая, что за моей рукой и сердцем уже выстроилась длиннющая очередь.

Я надеюсь, Тихонов блефует. Но он властный и закрытый человек.