Игрушка по неволе 2

Но даже представляя этот разговор лишь мысленно, для меня он заканчивается одинаково. На вопрос кого бы хотел Рустам — сына или дочку — он отвечает:

— Я против браков. Отношения не для меня. Семья — это ложь и обман. Отправляйся на аборт…

Пытаюсь хотя бы в мечтах нарисовать другой исход. Но кажется, я разучилась мечтать. Действительность — жестока.

Теперь я живу с настоящим отцом, влиятельным человеком, очень опасным.

Ему не нужен внебрачный внук от связи, где его дочка была лишь постельной игрушкой. Это позор. От позора в мире больших денег принято избавляться без следа.

— Аборт — необходимая процедура, — повторяет отец, гладя меня по плечу. — Я намерен найти тебе хорошего, серьёзного мужчину. Мужчинам не нужны чужие дети. Ты же знаешь…

Мой настоящий отец жестоко давит на больной мозоль. Я много лет прожила с семьёй, называя отцом чужого мужчину, а когда правда открылась, он просто избавился от меня. Продал за свои долги влиятельному бизнесмену — Рустаму.

— Да, папа. Я знаю, что мужчинам не нужны чужие дети. Я не хочу, чтобы мой… малыш… страдал, — говорить приходится через силу.

Срок крошечный. Но мне тяжело… думать об аборте.

Отец ни за что не позволит воспитывать ребёнка в одиночку.

Ни за что.

Он отправляет меня на аборт, словно отпускает на приём к зубному врачу.

— Я могу поехать с тобой.

— Нет-нет!

Только не это.

— Я справлюсь сама. Ничего сложного, — натянуто улыбаюсь, заметно нервничая.

— С тобой отправится охрана. Это не обсуждается.

Мне нужно привыкать к присутствию охраны. Отец — влиятельный бизнесмен, у него много конкурентов. Постоянное нахождение под охраной — часть его жизни, значит, и моей — тоже.

— Всё будет хорошо, не переживай.

На следующее утро я отправляюсь в клинику.

Машина паркуется на стоянке. Водитель и первый охранник остаются внутри. Второй охранник сопровождает меня к частной медицинской клинике.

Чем ближе я подхожу к зданию, тем сильнее моё желание убежать. Я глотаю слёзы, поправляя солнцезащитные очки, за которыми прячу покрасневшие глаза.

Придётся смириться с этим… Потом — как-то заново учиться жить и радоваться мелочам.

Охранник распахивает передо мной дверь, пропуская вперёд. Я захожу в просторный холл.

Внезапно между мной и охранником, идущим следом, врезаются массивные мужчины в чёрных костюмах. Один отсекает охранника, ловко скручивая его и прижимая к стене. Второй оттесняет меня в сторону.

Я собираюсь кричать, но мой рот накрывает жёсткая, горячая мужская ладонь. Крепкое, спортивное тело мужчины прижимается ко мне со спины.

— Не кричи, Ангелочек. Это всего лишь я.

На меня разом накатывает злость и радость. Я узнала этот голос, как и парфюм, в котором тону с головой, жадно вдыхая полными лёгкими.