Игры с огнем

Ты — женщина, ты — ведьмовский напиток!Он жжет огнем, едва в уста проник;Но пьющий пламя подавляет крикИ славословит бешено средь пыток.Ты — женщина, и этим ты права.От века убрана короной звездной,Ты — в наших безднах образ божества!В. Брюсов.Все получилось так, как предсказывал мне Вольный. Приземлившись недалеко от лагеря золотых драконов, я подальше запрятала драгоценный камень и пошла к первой попавшейся палатке. Меня сцапали, не успела я сделать и сотни шагов. Дракон в кожаных штанах и рубахе с золотым шитьем бесцеремонно задрал рукав свитера и посвятил на руку, рассматривая еле видневшиеся татуировки, черными змейками струившиеся от запястья к предплечью.

— Она? — Спросил его другой воин.

— Татуировки должны быть другого цвета. Кто ты?

— Та, кого ждете. Жена Черного Дракона. Веди уже к нему.

Первый дракон посветил в лицо и сдернул с головы капюшон плаща.

— Она, обода нет. Отведи Рваному, он сдаст прямо на руки, а мы поищем пташку, на которой она прилетела. Далеко не уйдет, Черный Дракон щит поставил, в замок ему не вернуться."

"Ищите! — Злорадно подумала я, — только время зря потратите, твари чешуйчатые!

— Здравствуй, дорогая, — поприветствовал меня муж, развалившийся на ложе и читающий какую-то книгу, — где Дариэн?

— Что? — Удивилась я такому вопросу.

— Не глупи, Маша, я хотел бы поговорить с вами обоими, сколько можно прятаться? Я поставил мощный щит на крови вокруг лагеря, ты не смогла бы сделать сюда выброс. Строго говоря, я давно бы соорудил мост и разгромил ворота, но разрушать столь ценное имущество нет смысла.

Я присела рядом, и устало потерла висок.

— А если бы Дакки так и не сказал мне, что это ты пришел с войском золотых драконов? Что бы ты все таки сделал, на что готов бы был пойти?

Драко подвинулся, приглашая меня устроиться по удобнее, и отложил книгу.

— Давай начистоту, Маша. Тебе не нравятся мои методы, и в какой-то степени я тебя понимаю, но лишь в самой малой. У тебя был мой замок, мои родители, которые приняли тебя, как дочь, мое доверие. Черт побери, ты связалась с этими драконами и тебя как будто подменили! Что я сделал не так, чем заслужил твое равнодушие?

Я видела в глазах Драко искреннее недоумение и боль, настоящую неприкрытую боль и понимала его как никогда.

— Наверное, мы слишком разные, Драко, настолько разные, что совершенно не понимаем друг друга. Ты играл моими чувствами, зная, на что я иду, но держа меня в полном неведении, ты позволил мне остаться у отверженных, проникнуться к ним искренней симпатией, а потом потребовал уйти в мир светских развлечений и суеты, зная, как они живут.