Игры с огнем

Дракорион и Эльдира всячески пытались создать за общими семейными трапезами непринужденную обстановку, плавно избегая нежелательных тем. Они уже пришли в себя после событий в Храме и теперь воплощали собой пример светской пары, которая многое пережила, многое вытерпела вместе, но при этом всегда «держит лицо» и соблюдает приличия. Сам Драко большую часть дня пропадал во дворце, подготавливая императора к моему появлению. Вопрос об отверженных драконах был решен и до поры до времени их оставили в покое, предоставив возможность жить в скалистом краю и не претендовать на учебу и проживание в Городе.

Жестокое неравноправное отношение к отверженным глубоко задевало меня, но приходилось делать равнодушный вид. Некоторые драконы, вхожие в близкий круг друзей и родственников, приходили на обеды и ужины, рассматривая меня как диковинку и задавая бесцеремонные вопросы о том, как я, наверное, настрадалась в таком заброшенном месте, как Обитель Знаний, и с этими дикарями отверженными? Подражая Эльдире, я улыбалась и отделывалась общими фразами о том, что не все было так плохо. На что слышала пространные рассуждения на тему «не быть этим дикарям нормальными драконами». По их теории, если дракон прожил большую часть времени, а то и всю жизнь, в таких суровых условиях, то Город их разбалует, и они постепенно опустятся на дно.

— Чем они будут здесь заниматься? В элитные войска золотых драконов их не примут, а кроме как драться, они и не умеют ничего!

— А им кто-нибудь дал такую возможность? — спрашивала я говорящего, на что тот смущенно откашливался и отвечал, что мы, драконицы, бываем не в меру сочувственны, а потом намекал на то состояние, в котором обычно проявляются подобные чувства.

Приходилось мириться не только с навязанным и совершенно излишним сочувствием, непомерным любопытством, но и фривольным общением, позволенным в виду родственных и дружеских связей.

Я терпела из последних сил, но играла настолько плохо, что за эти несколько дней оставила о себе впечатление, как о нелюдимой и нелюбезной драконице с весьма сомнительными идеями в голове. Драко (надо отдать ему должное) не обременял меня своим вниманием, не вел пространственных бесед, не приходил по ночам в мою спальню и даже поддерживал в том, что политика в отношении отверженных драконов действительно жестока.

Правда, потом добавлял, что в данный момент ничего нельзя изменить, слишком велика вероятность неблагоприятных последствий для обеих сторон.

— Завтра прием у императора, — сказал Драко, прогуливаясь со мной по саду. Наши совместные вечера, проведенные в оранжерее или парке, очень радовали родителей и являлись частью показательного выступления под названием «Счастливая семейная пара».