Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

 — Зачем привлекать к себе излишнее внимание? Кстати, если судить по тому шуму, что доносится из столовой, все гости уже там. Почему вы не присоединились к ним?

— Именно потому, что они слишком много кричат! — ответил тенор с легкой гримасой. — И я был счастлив поговорить немного с мисс Лаурой. Тем более что я не смогу остаться ужинать, поскольку должен вернуться в театр. Как жаль, что вы испортили мне последние мгновения перед уходом…

— Не стоит ни о чем сожалеть! — рассмеялась Лаура. — Лучше навестите меня. Я живу на улице Монблан, номер сорок четыре, — добавила она, не сводя глаз с де Баца.

 — Я еще не устроилась как следует, поэтому никуда не выхожу.

— От такого приглашения я ни за что не откажусь! — воскликнул Эллевью.

Барон ограничился лишь суховатым поклоном.

— Могу я сопровождать вас к столу, мисс? — спросил он. — Прошу прощения, но я зашла всего лишь на минуту к госпоже Тальма. Здесь и в самом деле так шумно, а я ничего не понимаю во французской политике. Если позволите, я хотела бы уехать.

Прекрасная Жюли не стала ее удерживать — самой ей не терпелось оказаться за столом, где под устрицы и другие морские закуски шел жаркий спор об этом новом Комитете общественного спасения, у которого явно было не слишком много сторонников.

Доверив Лауру мужу и поручив ему усадить молодую женщину в экипаж, она подала де Бацу руку, украшенную широкими золотыми браслетами, и отправилась с ним в зал, где проходило пиршество.

— Вы непременно должны высказаться, барон! Нам необходимо мнение стороннего наблюдателя.

— Неужели вы и вправду считаете меня таковым? — нахмурился де Бац. — Я гасконец, моя дорогая, а гасконцы никогда не стоят в стороне от схватки.

У нас считают делом чести принять какую-то сторону и защищать ее до конца. Боюсь, я только внесу лишнюю сумятицу…

— А вдруг это меня развлечет? Так, значит, вы никогда не меняете убеждений?

— Никогда! Так поступали еще мои предки. Девиз моей семьи «In omni modo fidelis!» А это значит…

— «Верен всегда и во всем!» Звучит красиво… Но мы с вами совершенно забыли о новом гражданском кодексе и болтаем так, словно оказались в Версале.

Де Бац склонился перед хозяйкой дома в шутливом поклоне:"

"— Окажешь ли ты мне честь, гражданка Тальма, и позволишь ли сопровождать тебя на республиканскую пирушку?

Жюли рассмеялась, и они вместе вошли в столовую.

Тем временем Тальма проводил Лауру до маленького элегантного кабриолета, который она оставила в конце аллеи, где стояли экипажи остальных гостей. С козел спрыгнул кучер, чтобы открыть перед ней дверцу. Лаура подала руку Тальма, и тот почтительно поцеловал ее.

— Мы возвращаемся, Жуан! — сказала она кучеру.

Когда кабриолет отъехал, Тальма торопливо зашагал в сторону кухни, где его ждала верная Кунегонда.