Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Да, в Тюильри меня и в самом деле немного помяли в тот страшный день, но я принял ванну и хорошо выспался, и все прошло. И этим утром ваш муж не заезжал ко мне. В противном случае я бы не вышел из дома или распорядился бы, чтобы вас попросили подождать. Я навещал моего соседа и друга. Он умирает. Я вам рассказывал об адмирале Джоне Поль-Джонсе?

— Американском герое, славно сражавшемся за свое отечество во время войны за независимость, а потом служившем верой и правдой Франции? Я знаю, что король дал ему корабль и титул шевалье. И он умирает? Но адмирал совсем еще не стар.

— Ему сорок семь, но… Мой дорогой Поль-Джонс слишком любил женщин и всегда был окружен ими. Я полагаю, именно это и убивает его, если не считать той болезни, которой он заразился, служа Екатерине Великой… Пребывание в России не пошло ему на пользу. Не буду скрывать от вас — мне его очень жаль. Это необыкновенно приятный человек и страшно одинокий, несмотря на свою дружбу с герцогом Орлеанским. У Поль-Джонса осталось только двое друзей — Сэмюэль Блэкден и граф де Сент-Олер… И ваш покорный слуга, конечно. Мы познакомились два года назад, когда он снял дом чуть дальше по улице. Я восхищаюсь его храбростью перед лицом смерти… Но простите меня! Я не должен был произносить в вашем присутствии это ужасное слово! Расскажите мне скорее, почему вы вернулись. Я полагал, что вы теперь в безопасности в вашей любимой Бретани…

— В моей Бретани теперь тоже небезопасно. И все-таки я уверена, что моему маленькому ангелу там ничто не угрожает."

"Анна-Лаура вкратце рассказала о своем печальном путешествии, не упоминая о странном разговоре с Жуаном. И не потому, что она не доверяла герцогу Нивернейскому. Он был ее самым верным и, вероятно, единственным другом. Но как признаться в том, что слуга, которому революция вскружила голову, признался ей в любви, обвинив попутно ее мужа в намерении убить ее? Анна-Лаура была слишком молода и бесхитростна, и поэтому старый герцог сразу догадался, что женщина что-то от него скрывает и это что-то очень волнует ее. Он попытался помочь ей:

— Я понимаю, что вы не могли остаться в Коме-ре, но почему вы не поехали к вашей матери? Разве это не естественный поступок для дочери, пережившей такую утрату?

— Только не в том случае, если она замужем. Я полагала, что раз я не могу остаться рядом с дочерью, то мое место подле мужа. И потом, смерть моего брата нанесла сильный удар моей матери, от которого она до сих пор никак не оправится. Она ищет спасение в делах.

В это герцог легко мог поверить. Он не был лично знаком с Марией де Лодрен, но догадывался, что дочь не занимает большого места в жизни этой дамы. Госпожа де Лодрен даже не удосужилась приехать на ее свадьбу, и это о многом говорило.