Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Лаура сидела на низенькой скамеечке у камина, опершись подбородком на руки. Она была одета в домашнее платье из белой шерсти, простое, словно наряд послушницы. Она не встала, чтобы встретить гостя, а лишь кивком головы указала ему на большое уютное кресло напротив:

— Садитесь здесь. Нам сейчас принесут кофе.

Но де Бац не спешил садиться. Некоторое время он молча разглядывал комнату — маленькую, но очаровательную, украшенную деревянной резьбой нежно-зеленого цвета с легкой позолотой, с тяжелыми бархатными портьерами цвета слоновой кости и затянутой шелком мебелью.

— Вы хорошо устроились, — наконец сурово заметил он.

 — И кто же за это платит?

От намеренного оскорбления глубокие черные глаза вспыхнули, но Лаура не дрогнула.

— Я плачу за все сама. Вы ведь в моем доме, не так ли?

— Вы разбогатели?

— Это слишком громкое слово. Скажем так — я вернула себе некоторое имущество. Но если вы все же сядете в это кресло у огня и перестанете ходить по комнате и разглядывать каждую вещь, как оценщик перед аукционом, то я смогу объяснить вам то, чего вы, возможно, не понимаете."

"Жан решился наконец взглянуть на молодую женщину.

Лаура не опустила глаз, и его удивила суровость ее взгляда, учитывая ту легкость, с которой она произносила слова. Барон медленно подошел к креслу и сел. В это мгновение вошла Бина с подносом, на котором стояли чашки и кофейник. Она поставила все на небольшой столик между бароном и Лаурой.

Де Бац с интересом разглядывал служанку.

— Если я не ошибаюсь, эта юная особа была вашей… Я хотел сказать, была горничной госпожи де Понталек?

— Вы не ошибаетесь. Это и в самом деле Бина. Она на этот раз, надеюсь, окончательно, приняла мою сторону.

Спасибо, Бина, я разолью сама, — сказала Лаура, вставая.

В воздухе распространился божественный аромат отличного кофе. Первую чашку барон выпил с видимым удовольствием.

— Так объясните же мне все, наконец! — вздохнул он. — Я действительно уже ничего не понимаю.

— О, моя история совсем проста. Скажем так, мне очень повезло. Но сначала расскажите мне, как поживает Питу. Надеюсь, он смог вернуться в Париж и без проблем добрался до вас.

На этот раз барон не смог удержаться от улыбки. Ему было трудно понять, раздражает его эта женщина или очаровывает.

— Хорошо, что вы начали с него. Другая бы на вашем месте поинтересовалась судьбой голубого бриллианта.

— Бриллиант — всего лишь камень, а у Питу золотое сердце. Это не имеет цены.

— Могу вас успокоить, все прошло хорошо. Питу вернулся на свою службу, но он практически не может выходить из дома. И потом, он очень несчастен…

— Надеюсь, не из-за меня?

— А из-за кого же еще? Мне стоило, немалого труда удержать его от возвращения в Бретань. Он был убежден, что вам там грозит постоянная опасность.