Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Я могу только накачать ее опиумом и поставить на место сломанные кости ног. Больше я ничем не в силах ей помочь.

— Вы хотите сказать, что моя мать умрет?

При этих словах доктор Пельрэн поднял голову и в замешательстве посмотрел на юное лицо по другую сторону кровати.

— Малышка Анна-Лаура! — наконец воскликнул он. — Так вы не погибли?!

— Как видите, нет.

— Но ведь именно за вашего мужа госпожа де Лодрен вышла замуж несколько недель назад. Говорили, что вас казнили перед тюрьмой Форс вместе с несчастной принцессой Ламбаль.

— И все-таки я жива… Но я сделала все, чтобы меня сочли мертвой.

Особенно это относилось к господину де Понталеку. Он приложил столько усилий к тому, чтобы остаться вдовцом, что я решила доставить ему это удовольствие, — горько пошутила молодая женщина. — Разумеется, я и подумать не могла о том, что он воспользуется случаем и женится на моей матери!

— Он в самом деле пытался вас убить?

— И не однажды.

Доктор Пельрэн пожал плечами.

— Это меня не удивляет. Понталек — дурной человек, во всяком случае, я его всегда таковым считал. Но… в нем столько обаяния, что, несмотря на все мои попытки отговорить вашу мать от этого брака, она осталась глуха к моим словам.

Вы же знаете, какой она бывала, если что-то вобьет себе в голову! Кстати, а где же ее супруг?

— Мне известно лишь то, что они вместе с моей матерью отплыли ночью на Джерси, — ответила Лаура. — Возможно, он утонул.

— Вы в это верите? Лаура тяжело вздохнула.

— Хотелось бы верить всей душой, но…

— Я тоже в этом сомневаюсь. Нет сведений ни об одном кораблекрушении в районе между Сен-Мало и Канкалем.

— Тогда скажите мне, как она могла очутиться на берегу в таком состоянии?

Доктор задумчиво покачал головой и снова принялся за работу; Лаура отошла от кровати, чтобы не мешать ему.

Почти целый час ни звука не раздавалось из-за тяжелых пурпурных бархатных занавесок. Иногда Мария тихо стонала, но глаза ее оставались закрытыми, а дыхание становилось все слабее. Когда все было закончено и пациентка перевязана, Пельрэн подошел к Лауре.

— Вы приехали сюда, чтобы официально известить всех о вашем воскрешении?

— Пока еще не знаю. До этого момента я жила под вымышленным именем и пользовалась придуманной биографией.

— Тогда вот вам мой совет — сохраните их.

И заставьте ваших слуг молчать.

— За кого вы нас принимаете, доктор? — возмутилась Матюрина.

— Я говорил не о вас. — Пельрэн добродушно похлопал ее по плечу. — Но мадемуазель Анне-Лауре угрожает серьезная опасность… Как вас теперь зовут?

— Я Лаура Адамс, из Бостона, штат Массачусетс.

— Американка? Неплохая идея. Вот и оставайтесь ею до тех пор, пока мы не будем уверены в смерти Понталека.

— Пожалуй, я так и сделаю. Но я останусь здесь до конца, — добавила она, глядя на мать.